Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мне так обидно, что готова, как склочница, выяснять отношения дальше. — Почему мы здесь? Я приехала, Макс. Разве этого мало? Почему ты такой? Неужели не понимаешь, как важно знать правду? Ты хотя бы представляешь сколько приходится переживать? Что мне делать? Скажи! — ударяю кулаком по одеялу. — И как жить дальше с тем, что ты специально подставил Кира? Так ведь? Ты не опровергаешь, а значит?"

"— Не специально! — рявкает он. — Есть то, что знать нельзя! Просто прими на веру.

— Не могу, — выкатываются слезы.

— Я не могу.

Горестный всхлип сотрясает меня и сгибает пополам. Мне плохо, мне больно. Это конец. Нам с Максом конец. На этом все и закончится. Оплакиваю нашу любовь. Зарываюсь в одеяло и прячусь. Не успеваю разойтись бурными рыданиями. Сверху обхватывает и сажает на колени. Его дрожь передается так быстро, что теряюсь.

Макс усаживает на себя верхом и вытирает мои слезы. Я же через пелену пытаюсь увидеть его эмоции. Взволнован. Будто не было разговора. Он так смотрит, что сворачивается сердечко в клубок и сильнее содрогается в импульсивных ударах.

— Ника, посмотри на меня, — гладит и гладит по лицу. — Мы здесь по ряду причин. Завтра утром тебя увезут. Доставят по дома. Я не смогу поехать. Мне тут нужно разгрести кое-что. Не знаю сколько времени понадобится. Знай это. Помни одно — я к тебе хоть с того света вернусь. Слышишь? Даже если потребуется положить всех, я вернусь к тебе. Жди меня, Ник. Ты все, что есть у меня. Поняла? — встряхивает легонько. Его слова так горячи и проникновенны.

Я словно под гипнозом. Качаю головой в ответ. — Меня ненадолго отпустили к тебе. На одну ночь. Завтра нужно быть на месте, — ряд неясных слов пугает и дезориентирует. — Но я справлюсь. К Киру больше не вернешься.

Он еще долго говорит. Как ребенка успокаивает. Качает и обнимает. Он снова прежний, он снова мой. Мне так легко и приятно в его руках, что понимаю — вот тут мое место. Я борюсь с собой. Разум и эмоции сошлись в безумной схватке.

Но не дает мне покоя лишь одна навязчивая мысль, колотящаяся в голове — это наша последняя встреча.

Тайпанову грозит смертельная опасность. Чувствую.

— Готов? Поехали.

Сычев выруливает, резко трогая с места. Насрать. Пусть хоть разобьемся. Ничего больше не колышет в принципе. Ника уехала. Лось добросит до дома в целости, можно не сомневаться. Весь лимит возможностей я использовал. Привезти, провести рядом с ней время и увезти. Теперь все.

По хер. Все бы отдал, что есть.