Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я бы не стал давать тебе то, что может повредить твоим способностям.

– Но они помогают тебе сохранять ясность мысли?

– Да. Но, как ты и сам знаешь, все имеет свою цену, Фитц. Нам обоим это известно. Мы проведем весь день в постели, можешь не сомневаться. Но сейчас мы способны трезво мыслить. Ну, скажи мне.

Я набрал побольше воздуха, размышляя, как ответить Чейду. Мой взгляд остановился на каминной полке и ноже, все еще торчащем из нее. Я взвесил доверие и юношескую преданность, обещанную королю Шрюду.

Чейд проследил направление моего взгляда.

– Много лет назад, – негромко заговорил я, – ты проверил мою верность королю, попросив кое-что у него украсть – просто так, в шутку. Ты знал, что я тебя люблю. И ты решил проверить, устоит ли верность королю перед любовью к тебе. Ты помнишь?

– Да, – мрачно ответил он. – И я до сих пор жалею о своем поступке. – Он тяжело вздохнул. – Ты выдержал испытание. Даже любовь ко мне не заставила тебя предать короля. Я провел тебя сквозь огонь, Фитц Чивэл.

Но о том, чтобы устроить тебе это испытание, попросил сам король.

Я кивнул:

– Теперь я понимаю. Я также поклялся хранить верность династии Видящих, Чейд. Как и ты. А вот мне ты никаких клятв не давал, как и я тебе. Нас связывает любовь, а не клятвы верности.

Он внимательно наблюдал за мной. Потом нахмурил седые брови.

– Моя верность принадлежит принцу, Чейд. Он сам должен решать, что рассказывать тебе. – И с глубоким огорчением я отрезал часть своей жизни.

– Ты сам говорил, мой старый друг, что теперь ты советник королевы, а не мой наставник. И я перестал быть твоим учеником.

Я опустил глаза и собрал все свое мужество. Следующие слова было особенно трудно произнести:

– Принц должен сам выбрать, кем я буду для него. Но я больше никогда не стану докладывать тебе о моих личных разговорах с принцем.

Чейд неожиданно встал. К своему ужасу, я увидел слезы в его проницательных зеленых глазах. Уголки его рта дрогнули.

Потом он обошел вокруг стола, взял мою голову в свои руки, наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Благодарение Эде и Элю, – хрипло прошептал он. – Ты с ним. И он будет в безопасности, когда я умру.

Я был так потрясен, что ничего не ответил. Чейд медленно вернулся к своему креслу и сел. Потом налил нам еще по чашке чая. Отвернулся, чтобы вытереть глаза. Подвинул ко мне чашку и спросил:

– Ладно, ты готов выслушать мой отчет?

XXIX.