Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А кузина Милдред тоже довольно симпатичная...

– Значит, все в порядке?

– Да, пока что.

Ласкомб замялся, не зная, что еще добавить. Пока он думал что сказать, заговорила сама Эльвира. И спросила без обиняков:

– Деньги у меня есть?

Он ответил не сразу, пристально вглядываясь в ее лицо, словно изучая:

– Да. И много. То есть будет много, когда вам исполнится двадцать один год.

– У кого они сейчас?

Он улыбнулся:

– Лежат в банке. Каждый год из начисляемых процентов выплачивается определенная сумма в счет вашего образования и содержания.

– А вы – опекун?

– Один из опекунов. Всего нас трое.

– Что случится с деньгами, если я умру?

– Ну-ну, Эльвира, перестаньте! С чего это вам умирать? Вздор!

– Надеюсь, но ведь человеку ничего не известно! Вот, на той неделе разбился авиалайнер, все пассажиры погибли.

– С вами этого не случится, – твердо сказал полковник.

– Откуда вам знать! – возразила Эльвира. – Мне просто любопытно, что будет с деньгами, если я умру.

– Понятия не имею! – уже раздраженно ответил полковник.

– Почему вас это волнует?

– Мне просто хочется знать, нет ли кого-нибудь, кто был бы заинтересован в моей смерти.

– Ну знаете, Эльвира! Что за нелепица! Не понимаю, почему у вас в голове такие мысли!

– Да так... Хочется знать все как есть.

– Может, вы думаете, будто мафия... или что-нибудь подобное? Нет, это глупо.

– А если я выйду замуж, кому достанутся деньги?

– Надо полагать, вашему мужу... Но послушайте...

– Вы уверены?"

"– Нет, не уверен. Это зависит от того, как именно составлен документ, какие в нем имеются пункты.

Но вы ведь не замужем, чего же беспокоиться?

Эльвира не ответила. Казалось, она погрузилась в раздумье. Потом, словно очнувшись, спросила:

– Вы встречаетесь с моей матерью?

– Иногда. Не часто...

– Где она сейчас?

– Ну... за границей...

– Где именно?

– Франция, Португалия. Право, не знаю!

– Она когда-нибудь хотела меня видеть?

Ее ясный взгляд встретился с глазами полковника. Он не знал, как быть. Настало ли время сказать правду? Или ответить уклончиво? Солгать? Ответить девочке на столь простой вопрос было чрезвычайно сложно.

Он мрачно сказал:

– Не знаю.

Ее глаза серьезно глядели на него. Ласкомб чувствовал себя неловко. Он еще больше запутался. Девочка хочет знать – это естественно. Всякая на ее месте... Он сказал:

– Вы не должны так думать... Правда, это трудно объяснить. Ваша мать не такая, как другие, она...

Эльвира энергично закивала:

– Знаю. Я часто читаю о ней в газетах.