Миражи Амальгамы читать онлайн

Тимур с трудом сдержал смех и двинулся следом.

Первая пара – криминалистика. Студентов оказалось немного – аудитория была почти пуста.

– Добрый день! Приветствую вас на кафедре криминалистики, – преподаватель поднял голову и внимательно посмотрел на присутствующих. – Криминалистика – это…

Профессор оказался совсем не таким, как представлял себе Тимур. Педагоги Полицейской академии виделись ему статными мужчинами с атлетическим телосложением и с командным голосом. Альберт Фучик был полной противоположностью.

Низкорослый человек с копной растрёпанных седых волос, должно быть, прекрасно смотрелся бы в саду: в кресле-качалке, укутанный пледом, с толстым томом по садоводству, – но никак не в аудитории. Из-за массивной кафедры выглядывали только голова и сутулые плечи. Рубашка с мятым воротничком и синий костюм, который давно потерял форму, потому что ему приходилось обтягивать довольно плотное тело, никак не сочетались с блестящими лакированными ботинками огромного размера. Густые усы практически полностью закрывали рот, из-за чего невозможно было отличить насмешку от серьёзности на его бледном уставшем лице. "

"– Профессор Фучик – один из лучших в криминалистике, – прошептал Крендель, с восторгом разглядывая преподавателя. – Его ученики всегда самые достойные и высококвалифицированные полицейские.

Тимур молча кивнул, радужное настроение улетучилось, он чувствовал внутри смесь напряжения и раздражения. Ночью ему так и не удалось уснуть, поэтому сейчас хотелось только одного – очутиться дома, в любимом кресле, и слушать мерный храп Кренделя.

Аудитория находилась на первом этаже академии. Тимур посмотрел в открытое окно, выходившее в парк. Гигантские кусты, остриженные в форме животных, выглядели фантастически – огромный лев затаился перед атакой; двухметровый слон, задрав хобот, трубил тревогу; изящная пантера, выгнув спину, готовилась к прыжку. Фантазия садовника восхищала. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву и разбрасывали алмазные крапинки на сером галечнике садовых дорожек.

У Тимура было странное для такого торжественного дня ощущение грусти. Он сидит в аудитории, в которой сидела его мама и ещё куча неизвестных ему родственников. Они ходили среди этих массивных, потрескавшихся от времени столов-парт из тёмного дерева, спорили, смеялись, а кое-кто, вероятно, и плакал. Возможно, на одном из них маминой рукой нацарапано «Класс!!!», так же как на его откидывающейся крышке.