Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

За кого ты меня принимаешь? Упустить такую возможность?

— А второй джентльмен, он также обещал тебе большие деньги?

— Поменьше, чем американец, но тоже куш порядочный. Да о чем говорить, девочка! Нужно вернуть зернышки, и все тут!

— Погоди, Дик, погоди. Послушай меня. Я тебе плохого не скажу, не посоветую. Ты меня знаешь.

— Я тебя знаю, Миму, только говори быстрее, что ты там придумала. Действовать нужно, а не разговаривать! Время уходит, вечером мы уже будем стоять на причале, а там ищи-свищи ребят!

— Не спеши, Дик, не спеши.

Пусть они себе бегут на здоровье куда хотят.

— Объяснись, Миму, а не то я лопну от любопытства. В чем дело?

— А дело в том, что я далеко не уверена, получили ли твои бандиты настоящие семена бонц. И даже если ты потребуешь их от меня, то и тебе я не смогу их дать.

Они глянули друг другу в глаза."

"— Неприятная история вышла, да ничего не поделаешь, нельзя ее скрыть от тебя. Я собиралась все объяснить, но ты как-то все вперед выскакиваешь. Отдала я банку с твоими семенами, Дик, в холодильник, к Хуанито.

Холодильник поломался, и пришел его чинить наш механик Альдо Усис. Этот дурак, что везде и всем про порядок рассказывает. Он выкинул банку, а Хуанито присоединил ее к остальным. Мальчик подумал, что в ней кофе. Ведь твои семена так похожи на настоящие кофейные зерна! И приятелям твоим я подсунула неведомо что. Некогда мне было настоящие зерна разыскивать. Таких банок у Хуанито штук шесть-семь, да я и не отличу твои семена от кофе «Red circle».

— Так, — сказал Дик. — Зерна отличить просто — они похожи, но не пахнут так сильно, как кофе. А ты молодец, Миму! У тебя есть голова на плечах. Но теперь уже хватит слов. Ступай к Хуанито и принеси мне две банки: одну с тем, что надо, а вторую с кофе.

— А если мальчишка уже пустил семена в дело? Он снабжает кофе все буфеты и рестораны корабля.

Дик Рибейра вздрогнул.

— Все равно, — сказал он, — принеси мне две банки с чем угодно. А там будет видно... Принеси с чем угодно!

37— С чем угодно, понимаешь? Мы могли купить не тот товар.

Живчик, как всегда, был язвительно подозрителен. Но Ленивец не смотрел на него. Он воспринимал своего спутника как ячмень в углу глаза, который болит и мешает смотреть. Он был зол на Живчика.

«Ай да вельо! Вот скотина. Своего решил надуть. Держись, старый, ох, держись! — Ленивец ощущал, что его большое тело наливается мутной тревожной силой. — Плохо тебе будет, вельо. Плохо».