Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Еще разберусь с этим даром.

Уже дома, когда все спали, я снова попыталась изменить свою внешность. Я даже поставила начищенный таз, чтобы увидеть, как это происходит. Воздух накалялся вокруг меня, подрагивал, но так ничего и не произошло. Я чувствовала себя пустой, выжатой до самой капли. Может в этом было дело.

В ту ночь, как бы мне не хотелось, я так и не смогла увидеть свое прежнее лицо — лицо Анастасии Высоцкой, девушки из другого мира.

С того самого дня, как во мне открылся дар, мы больше не воровали. Мне было трудно убедить Киллиана, что нам больше это не нужно.

Он долго сопротивлялся, приводил доводы, что теперь мы станем успешными карманниками. По его мнению, я теперь могла залезть в карман к кому угодно, тут же сменить внешность и уйти не пойманной. Я была категорически против, поэтому придумала кое-что другое.

Немного потренировавшись, я смогла надевать на себя чужую личину на минут пятнадцать-двадцать. После мне нужно было отдохнуть часик-два, и я снова была готова использовать трансформацию.

Киллиан стащил для меня из прачечной цветастое платье, а к нему платок. Из деревянных бусин мы сделали ожерелье, навесили несколько медяков, чтобы оно хоть немного бренчало. Теперь каждое утро я доходила до площади и оборачивалась в девушку-цыганку. Я танцевала и собирала вокруг себя куда больше зевак лишь потому, что была безумно красива. Кому хочется смотреть на тощую двенадцатилетнюю девчонку в обносках? А на знойную красавицу с манящими глазами и соблазнительными формами? То-то же.

Килли ходил по толпе с кепкой, куда зеваки бросали монетки. Теперь за одно короткое выступление мы собирали больше, чем за целый день потрошения карманов раньше.

Закончив танцевать, я предлагала погадать желающим. Я брала в руку чужую ладонь, водила по складкам и морщинкам пальцем, рассказывая что-нибудь приятное ее обладателю. Всегда выдумывала, что ее или его ждет любовь, успех, богатство или счастье. Погадав двум-трем людям, я скрывалась в проулке. Личина спадала, и я отдыхала.

Эти мои исчезновения еще больше будоражили толпу.

Город гудел, обсуждая, что это за смуглая красавица появилась в столице, как ее зовут, и почему никто ее не знает. В одно из выступлений, когда особо настойчивый мужчина, требовал назвать меня свое имя, я сдалась и ляпнула первое, что пришло в голову — Кармен. Так меня и прозвали.

Мое имя было у всех на устах. Но спустя примерно полгода, как интерес стал стихать, я поняла, что должна снова вернуть нам хороший доход.