Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Все это время я лихорадочно верчу головой в разные стороны, пытаясь увидеть хотя бы одну живую душу. Но никого нет. Улица будто перекрыта. Нам никто не поможет.

За рулем огромного Хаммера сидит еще один мужчина, его лицо скрыто капюшоном свободной толстовки. К нам он не оборачивается.

Гость толкает меня в спину, чтобы я быстрее забиралась внутрь салона. Даже заботливо подталкивает, удерживая руку на моих ягодицах, стискивая их и издавая гортанный звук.

Господи, он же может в дороге меня изнасиловать. Не так я хотела стать женщиной.

Давление его руки ощущается даже после того, как он упирает руку и сажусь на кожаное сиденье.

Машина бронирована; делаю такое заключение из-за толстых стёкол, затонированных с такой силой, что в машине царит мрак, а с улицы ничего не видно. Мы становимся заложниками.

В машине мужчина снимает чёрную маску. Я до боли в глазах начинаю его рассматривать, пытаясь узнать или хотя бы запомнить это лицо.

Ему лет сорок, не меньше. Волосы тронула первая седина. Грубое лицо покрыто мелкими шрамами, как будто кто-то делал на нем надрезы бритвой.

Лучше бы он не снимал маску, без нее он страшнее.

Сжимаюсь на кожаном сиденье, пытаясь руками защитить своё тело, начинающее дрожать от нарастающего страха. Я одна и ничего не могу сделать. Еще и Каина втянула во всю эту историю.

Стоп. Родители живы и они будут искать меня. Папа всегда находил, и сейчас найдёт. Нужно в это верить. Так и будет.

— Красивая тварь. На мать похожа. Посмотри какое кукольное личико, сиськи улёт.

И настоящие же, наверное. — говорит водитель на русском, бросая на меня взгляд через зеркало заднего вида. — Кстати, ты уверен, что она не понимает?

— Да точно. Она всю жизнь прожила здесь, золотой ребёнок. Видишь, сидят оба глаза не понимающе пучат. — мужчины начинают противно хохотать. Они русские. Внутри все скручивает в противном спазме. Они с родины родителей. — Согласен, у сучки ангельская внешность. Еле удержался, чтобы не просунуть ей прямо там.

— Так может остановиться и трахнуть её?

— Нет.

Нельзя. Говорят она целка, такой и должны довести до Хозяина.

— Давай в рот тогда пару раз? — я чуть не выдаю себя. Прикусываю язык до крови, заглушая в себе вырывающийся крик. Вкус металла заполняет рот.

— Нет. — отрезает мужчина, почти рычит. — Деваха нужна Хозяину, чтобы отомстить Гроссерия. Потом нам отдаст, когда наиграется.

Благодарю Бога за то, что родители настаивали на том, чтобы я постоянно практиковалась в русском.