Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Странные противоречия возникают внутри меня: с одной стороны хочется проучить Макса, показать, что я не игрушка — меня нельзя поцеловать, а потом признаваться в любви невесте. С другой, обтираться об Левона в его присутствии невыносимо. Макс прожигает во мне дыры, ощущаю как горят щеки и ягодицы от невидимых ударов.

— Поставь. Её. На ноги. — жесткий приказ без изменения интонации. Макс даже не шелохнулся, напоминая своими действиями хищника, притаившегося в кустах в предвкушении нападения на жертву. Он выжидает.

Голубые глаза заволакивает чем-то чёрным. Зрелище страшное, кровь стынет в жилах. Так не бывает.

Левону тоже становится не по себе, потому что он ставит меня на ноги, но прежде чем отпустить, еле слышно говорит на ухо:

— Удачи тебе, Лупоглазая. Я сделал все, что в моих силах. — кроме меня никто не слышит слов парня. Он начинает лучезарно улыбаться, только мне понятной улыбкой. Моё сердце наполняется глубокой благодарностью к Левону. Не знаю зачем, но определенно своими действиями он сократил дистанцию между мной и Максом.

Я непроизвольно улыбаюсь ему, не удерживая в себе приступ радости. Макс ревновал. Теперь это стало очевидным. А значит я ему была не безразлична.

Ревнивец истолковал неправильно мою улыбку, восприняв ее как нежность к полуголому Левону. Именно она, видимо, стала последней каплей его терпения. Погрузившись в своим мысли, я даже не заметила, как почерневшие глаза сузились, а желваки на щеках сильнее обтянулись кожей.

Он сделал шаг длинною в метр, одним рывком сокращая расстояние между нами.

Он двигался так быстро, что я не успела понять, как он отодвинул меня в сторону и ударил Левона так сильно, что парень влетел витринный шкаф, разбивая собой стеклянную витрину и ломая дерево в щепки."

"Капли крови разлетелись в разные стороны, окропляя мебель и стены, образовывая больше картину из сериала Декстер, чем реальность. Я вскрикнула от ужаса, прикрывая руками рот и не понимая, как можно было так сильно ударить человека. Пока моё сознание пыталось оценить масштаб катастрофы, Макс подошел к ослабленному Левону и поднял его за шкирку одной рукой.

Его сила пугала. Она была безгранична.

Как маленького котёнка он приволок Левона на стол, укладывая его спиной на поверхность, быстро доставая маленький нож из кармана джинс. Только увидев холодную сталь, блеск которой в солнечном свете образовал солнечного зайчика, я встрепенулась, будто пробуждаясь ото сна. Меня передернуло, свело конечности.