Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поднявшись на пару ступенек, он прислушался и понял – семейная ссора. Ругались мужчина и женщина. Слов не разобрать, но интонации соответствующие. Вывод напрашивался сам: Яшухин его обманул, послал по ложному адресу. А может, Виолетту и вовсе никто не похищал, а просто следователь таким образом решил поизмываться."

"Уже спокойней, хотя по-прежнему держа руки в карманах, Славка поднялся на лестничную площадку, прислонился к стене возле железных дверей, чтобы не попасть в поле зрения дверного глазка, и с любопытством прислушался.

Наверное, внутренняя деревянная дверь была открыта, и каждое слово ссоры, развернувшейся в коридоре, доносилось в подъезд.

– Так просто ты от меня не отделаешься! – визжала женщина. Голос показался Славке знакомым, но точно не принадлежал Виолетте. Попользовался и выбросил? Так, что ли?

– Может, ещё и жениться на тебе? – с насмешкой спросил спокойный мужской голос, тоже странно знакомый, вроде как слышанный по телевизору.

– Квартиру, по крайней мере, ты мне оставишь!

– Ну вот что, – голос мужчины сделался жестким, – хватит.

Забирай тряпки и проваливай, Григорий тебя отвезет. Я на тебя, соплюху, по меньшей мере двадцать тысяч долларов за месяц издержал. Еще претензии какие-то! Пошла вон, пока в одних трусах не высвистнул, в каких сюда пришла.

– Ах, ты, козел старый! Ладно, я уйду, уйду, – мстительно пообещала изгоняемая подруга, – только не думай, что буду молчать. Я всем расскажу, кто ты есть. И жене твоей. Мне терять нечего! Козел! Плакался тут мне ночами…

– Все, терпенье лопнуло! – объявил мужчина, и Славка вспомнил, чей это голос.

Серафим Будякин собственной персоной! – Гриша, выбрасывай её к едреной матери. А шубу оставь! – послышался шум борьбы. – Три тысячи долларов, жирно будет. Такой сопливой прошмандовке полсотни за ночь красная цена.

– Козел, гадина! Чего тогда двадцать тысяч истратил?

– Держал тебя, дуру, для приманки, – цинично пояснил Будякин, рассчитывал, что дружок твой явится. А теперь ты мне без надобности, так что проваливай.

– Что, не вышло? Обвел он тебя, да? Козел, образина плешивая!

– Прихлопнули его, как муху, твоего Славика.

Славка вздрогнул и втянул голову в плечи. Так на него подействовало упоминание собственного имени. Крепче стиснул рукоятку бесполезного, в общем, пистолета.

– Да где тебе, дураку! Так я и поверила! Как же! Да ты бы целый праздник устроил, салют бы с крыши запускал. Погоди, Славик ещё до тебя доберется, до козла. Посмотрю, что тогда ты заблеешь.