Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Настройки языков, смена экрана нужного терминала из числа подключённых в сеть — вот тут… — проводил он мне инструктаж.

На самом деле — ничего сложного, большая часть функционала полностью дублирует стандартный штабной интерфейс, позволяющий взаимодействовать с меню терминала. По сути, всё очень просто и интуитивно понятно. Из необычного, разве что настраиваемое распознавание жестов, позволяющих переключаться из одного городского терминала в другой. Голосовое управление тоже появилось, но требовалось настроить права доступа.

Впрочем, с жестами тоже стояло ограничение, и для подтверждения покупки или заказа какого-нибудь проекта обязательно нужно было подтверждение старшего офицера, внесённого в Систему. Этим я и занялся, заметив интересное отличие. Если раньше этот раздел меню назывался «Права и доступ базы», то теперь я мог настроить ещё и «Права и доступ фракции». Причём у остальных данного пункта в меню настроек не было.

И все, кто был вместе со мной, сильно удивились, увидев его.

— А что, полезно. Чем каждый раз назначать с нуля, можно по всем терминалам сразу пройтись и выдать доступ нужным людям… — оценил я нововведение. — Афина, а ты можешь интегрироваться с маяком, с этой консолью и дать мне доступ к ней непосредственно через шлем?

— Шанс… невысокий. Функционал шлема не предполагает подобные нагрузки. Возможно, он сломается, когда я буду его перенастраивать.

Но мы можем попробовать, у меня есть два потенциально подходящих формата. Не уверена, что они сработают как нужно. Слишком уж разнятся технологически шлем и штабные консоли управления… — очень неуверенно ответила она мне, словно живой человек, после чего предложила потенциальное решение.

Ну, два шлема испортить ради экспериментов — пустяки. Ведь если она сможет их перенастроить, я смогу хоть лёжа в траве или плавая на надувном матрасе в бассейне управлять всей фракцией.

"Тут же были отправлены на склад люди за двумя образцами, а я сосредоточился на открытой мне вкладке фракции… С одной стороны — дать возможность своим людям знать, что где-то в мире ещё есть молодцы, которые, как и мы, смогли добиться многого, — это поднять их боевой дух и веру в человечество. С другой стороны, пока простые люди не знают этого, у них нет желания любой ценой перебраться куда-нибудь туда.