Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Брат солдата — слегка за тридцать, подвижный, очень вежливый кавказец, небольшого росточка, с усиками, усадил меня за стол. Угощал душевно, прямо-таки потчевал… Был сверхлюбезен, предупредителен. Мы с ним тепло попрощались.

Позже я спросил Аслана:

— Кто этот парень? Учитель? Музыкант? Такой интеллигентный…

— Он, товарищ лейтенант, вор в законе. Его весь Дагестан боится и уважает…

13.

На Мелгору редко, но попадали заключённые, осужденные к высшей мере наказания — расстрелу. Понятно, что только из числа тех, кого помиловали, и заменили в последний момент приговор на более мягкий — как правило, пятнадцать лет лишения свободы с отбыванием первых пяти лет на тюремном режиме.

Иногда — с последующей, после отбытия всего срока, ссылкой на пять лет. Понятно, что ни под какие амнистии такие зеки не подпадали. Разного рода досрочное освобождение к ним тоже не применялось.

С приговорёнными к ВМН (высшей мере наказания — расстрелу) я ближе познакомился уже после службы на Мелгоре, в следственном изоляторе Оренбурга.

В Оренбургском следственном изоляторе не расстреливали. Где приводили приговор в исполнение — в конце 80-х это была государственная тайна, но все зеки знали, что стреляют в сизо в соседней области. Это называлась ""исполнительная тюрьма"", а по сути, такой же следственный изолятор, как в Оренбурге.

При исполнении приговора ВМН (высшей меры наказания) всегда присутствовал начальник тюрьмы (следственного изолятора), прокурор, и начальник медицинской части (вот бедолага!).

Зека из камеры забирал усиленный конвой, под руки, волокли, надев мешок на голову, в специальную камеру. Там прокурор зачитывал ему отказ в помиловании. Потом подходил прапорщик, и стрелял в голову приговорённого из пистолета ""Макаров"".

Трудно представить себя на месте прапорщика. Он о чём-то думал, когда нажимал на спусковой крючок? Ему давали читать уголовные дела (а в то время, уверяю вас, зря не расстреливали)?

Ходят легенды, что потом прапорщику выдавали стакан водки, но я в это не верю.

Хрен бы расщедрилась советская власть на такие дополнительные расходы на «исполнителя»!

Как расстреливали, я не видел.

А вот на расстрел в 1990-м году приговорённых к ИМН (исключительной мере наказания) отправлял несколько раз. Будучи уже в должности ДПНСИ (дежурным помощником начальника следственного изолятора).

На продоле ""вышаков"" содержалось обычно 15–20 человек. В камерах по одному-двое. Они знали расписание этапов, и в эту ночь не спали.