Сейчас это провинциальный городишко из слепленных из камней и глины домов, сливающийся по цвету с пустыней, начинавшейся сразу за крайними домами.
Едва мы встали на якорь, как на шестивесельной лодке с тремя гребцами и рулевым прибыл купец Сулейман ат-Табари. У арабов имена сложные: сначала идет кунья (отец того-то), начинающаяся со слова Абу-; затем личное (алам), которое может состоять из нескольких слов; к нему добавляется отчество (насаб) с элементом ибн, но могут добавить и деда, и прадеда…; далее идет титул, или почетное прозвище (лакад); и следом второе погоняло (нисба) по месту рождения, или жительства, или название племени, или религия, или социальный статус… Поскольку всем влом перечислять столько, обычно используют личное имя и одно из прозвищ.
Так что к нам пожаловал Сулейман, выросший в Персии. По словам капитана Бернарда Бишопа, именно этот человек заведовал в Айн-Сахне налогами и по совместительству был оптовым покупателем привезенных товаров и продавцом опиума. Он высок ростом и сухощав, с узким вытянутым лицом с покрашенными хной усами и аккуратно подстриженной бородкой.
На голове зеленая чалма: или совершил хадж, или потомок Мухаммеда. Это вызвало улыбки у членов моего экипажа, потому что в Китае зеленый головной убор — символ рогоносца. Одет в белую джалабию (тунику с длинными рукавами) почти до пят и вышитые разноцветными нитками шлепанцы с загнутыми вверх носаками. Он хорошо говорил на английском и, как позже выяснилось, на французском.
После обмена приветствиями и комплиментами на английском языке, Сулейман ат-Табари посмотрел список привезенных товаров и начал торг по каждой позиции.
Я предупредил Бао Пына, что для жителей этого региона, за исключением туарегов, торг — это не про деньги, а про удовольствие, обмен эмоциями. Чем ярче будешь отстаивать свою позицию, тем большую сделают скидку, а хорошему (разрядившему полностью) человеку могут отдать даром. Я подсказал ему несколько ритуальных фраз и самых крутых оскорблений и посоветовал забыть о потере лица. Здесь по китайским меркам все безликие, даже хуже, чем гвайлоу.
Мне не поверили, пока не начался процесс. Я сперва переводил, а потом заметил, что они и так понимают друг друга по жестам, и перестал вмешиваться, наблюдая со стороны. Посмотреть было на что. Я впервые видел, чтобы обычно улыбчивый и эмоционально непоколебимый Бао Пын столько орал, брызгая слюной. Но цену продавил. Не знаю, на сколько по привезенным товарам, не я покупал их, а на опиум до двух долларов за фунт.
