Вера скончалась в нашем доме, расследованием ее смерти занимается не только полиция, но и агентство Макса. Вам все равно придется сообщить правду. Не пожелаете выложить ее мне, информацию потребует следователь Банкин. Анатолий Игоревич хороший человек, но разговаривать с ним вам придется в тесной душной комнате, под прицелом видеокамеры, просидите в офисе целый день без обеда. Непременно захотите в туалет, но лучше не заглядывать в местный сортир. Поверьте, он отвратителен, вас там стошнит. Однако бытовые неудобства ерунда, намного хуже другое.
Мы с Вульфом реагируем быстро, потому что не связаны никакими бюрократическими нитями, Макс сам в секунду решает, кого и куда из своих сотрудников отправить. Над Банкиным же несколько мелких начальников, которые друг друга терпеть не могут, каждый старается продемонстрировать самому главному боссу, насколько плох заклятый приятель. И как будут развиваться события? Я скажу Анатолию Игоревичу: «Горская может пролить свет на историю, но со мной на контакт идти не желает».
Банкин порысит с известием к шефу, а второй начальник не захочет, чтобы он, быстро закрыв дело, набрал очки, и кинется в тот же кабинет с возражением: «Сейчас беседовать со свидетельницей неразумно, сосредоточься на другом». В конце концов с вами потолкуют по душам. Но произойдет это не сегодня, не завтра, а, дай бог, через неделю, не ранее. У Банкина в производстве не одно дело, у его шефов тоже, все заняты по горло. И что сия проволочка означает для Ирины Леонидовны? Ничего хорошего.
Отравитель уже определенно в курсе, что пирог попал не по адресу, новый хозяин дома Кутузова владеет детективным агентством, в поселке шныряет полиция. Убийца сильно занервничает, подумает: Горская может сообразить, что к праотцам собирались отправить именно ее. Более того, она может догадаться, кто замыслил дурное. И злодей сделает вывод: надо как можно быстрее уложить ее в красивый гробик под атласное покрывало. В ваших интересах рассказать сейчас правду, чтобы мы оперативно включились в работу и поймали негодяя до того, как тот доберется до вас.
Времени у вас нет.
Горская затряслась. Марфуша встала.
– Евлампия права. Вы поговорите, а я пойду заварю свежий имбирный чай.
Ирина Леонидовна обхватила себя руками и завела рассказ, постоянно прерываемый восклицаниями: «Боже! Ужасно!» или «Господи! Страшно вспоминать!».
…Андрей Николаевич Кутузов был заботливым мужем и хорошим отцом.
