Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У меня же совершенно нет никаких условий для содержания младенца, я не умею общаться с детьми, не могу обеспечить правильный уход, да и на работу через два дня. Убеждаю себя, что так будет лучше для нас обоих, но страх в душе не отпускает. Надеюсь, что не совершаю ошибку.

Глава 4

Утром просыпаюсь разбитой, всё тело, непривычное к физическим нагрузкам, болит от вчерашнего бега по лесу, таскания малыша. Поворачиваю голову на бок, Николас еще спит, смешно нахмурив личико. Глажу его по голове, машинально целую в лоб.

Всю ночь меня мучил страшный и странный сон. Конечно, это всё происки подсознания, но отчего-то расхотелось обращаться в полицию.

Мне снилась та девушка, её глаза светились потусторонним изумрудным светом, её голос был глух, но проникал, казалось, в каждую клеточку тела, вызывая нервную дрожь:

— Истинная. Не отдавай никому. Только альфе. Ты должна сохранить жизнь наследника клана, сына великого вождя. Не отдавай, береги. Я поклялась защищать его ценой собственной жизни, я выполнила свой долг.

Теперь твоя очередь. — вкрадчиво говорила она.

Следом, я видела огромного угольно-чёрного волка, что бежал по мрачному знакомому лесу, замедлялся, принюхиваясь, и снова срывался на бег. А потом он вышел к растерзанному телу. Я узнала незнакомку только по обрывкам платья, до того была она изуродована зубами хищника, что напал на неё. Волк замер, словно оцепенел, склонившись над её телом. Затем тишину прорезал вой, полный боли. Волк выл так, будто потерял самое ценное, что было в его жизни, будто лишился части себя.

Я хотела приблизиться к нему, иррациональное желание, но я, будто чувствовала боль, что разрывала его изнутри. Мне казалось, что я могу его утешить. Успела сделать всего пару шагов вперёд, когда под ногой хрустнула сухая ветка. Голова хищника резко повернулась в мою сторону. Я встретилась взглядом с янтарно-жёлтыми глазами, наполненными отчаянием и… проснулась в собственной кровати, тяжело дыша. Холодный пот, катился градом по лицу, ночник мерцал бледно-голубым светом.

Сон, всего лишь сон. Устало упала обратно на подушку, притянув к себе спокойно спящего малыша, и снова закрыла глаза.

Мне опять снилась незнакомка, что раз за разом молила не отдавать и сохранить жизнь ребёнка. Я пыталась задавать вопросы, кричать, возражать. Но она, будто не слышала меня, находясь в каком-то трансе.

Тем временем в Олленде…

— Мариэлла мертва, — с горечью произносит высокий черноволосый мужчина, устало опускаясь на стул.