Лозоходец читать онлайн

И если вспомнить мою судьбу, которая закинула меня в мир неведомый, много есть ещё в нашей Вселенной непознанного, что ведёт нас своей, иной раз, очень странной дорогой."

"Глава 30

Стрелка термометра уверенно держалась на минус пятьдесят пять, однако короткие смены для нас закончились. Чигуров рвал и метал, что добыча золота уменьшилась почти вдвое. А потому мы снова работали в полную смену. Даже вечером, вернувшись в барак, не могли согреться, казалось, за день сама наша плоть промерзает до костного мозга.

Те ветки, что удавалось притащить Пашке и Васе раньше, теперь подчистую забирали уголовники, не оставляя нам ничего. Крышу барака изнутри затягивало инеем. Днём он стекал на нары, и ложились мы в сырую постель.

У многих от недокорма по телу пошли чёрные пятна цинги, шатались зубы. Нам хоть и давали неприятную противоцинготную выжимку из стланика, только помогала она плохо.

Обморожения тоже стали делом повседневным. Порою зек даже не чувствовал, пока вечером не снимал обувь, в которой остался отмёрзший палец. Санчасть у нас, конечно, была, точнее, лечебный барак. Но всё, что могли сделать медики – это обработать отмороженный участок, ну и ампутировать отмирающую конечность, нос или ухо, во избежание заражения крови.

Мы стали напоминать тени прежних себя: иссохшие от голода, обессилевшие.

Рудник казался мне одним из кругов ада, который описывал когда-то Данте. Череда искалеченных зеков-призраков поднималась и спускалась по скользким мосткам, толкая перед собой, как Сизиф, неподъёмную ношу. А наверху, в облаке холодного водяного тумана, стояли промывающие, с обледневшими руками и лицами, волосы, бороды и усы их казались преждевременно поседевшими от инея.

Люди умирали каждый день, и это стало настолько привычным, как пожелание доброго утра после сна. Человек мог упасть рядом с гружёной тележкой и больше не подняться. Конвоиры оттаскивали тело с дороги, и работа продолжалась. Утром кто-то не поднимался с нар. На бедолагу не обращали внимания, знали, вечером тела уже не будет.

Зима ожесточилась, и поток заключённых временно иссяк, оседая в других лагерях, куда добраться было проще.