Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потом сказала, что сама ношу с собой брелок мужа для ключей. Это греет душу… Извинилась и собралась уходить, но на пороге притормозила и велела завтра надеть голубую рубашку. Попрощалась и покинула хорошее рабочее место!

– Ты что, действительно собралась там работать? – Я чувствовала, как брови сами ползут вверх.

– До завтрашнего дня – да, – сообщила Наташка. – Больше не выдержу. Разве можно работать с идиотами… опытному врачу-психиатру-наркологу-экстрасенсу-психотерапевту-личному консультанту-надомнику.

Опасно. Знаешь, с кем поведешься…"

"– Наташка, ты гениальнейшая из женщин! – не выдержав, заорала я.

– Скажи это моему мужу, – вздохнула подруга. – Ну что, сегодня рванем в Лесогорск?

– Рванем! – радостно согласилась я. – Только позвоню Димке и скажу, что мы уехали… А куда мы уехали?

– На ВДНХ. За луком-севком, озимым чесноком и саженцами…

Дорога заняла более двух часов: поворот на Лесогорск лихо проскочили, пришлось возвращаться обратно. Город свое название оправдывал полностью.

Он расположился на довольно большом пространстве, окруженном лесом, и напоминал новый микрорайон Москвы за пределами Кольцевой дороги. Городская больница находилась на самой окраине. На огороженной территории не было ни одного дерева, зато в изобилии цвел снежноягодник и желтел листвой неизвестный нам кустарник. Сразу за оградой начинался березовый лес. У ворот нас остановил охранник: проезд на территорию больницы был разрешен только по пропускам.

– А в порядке исключения? – поинтересовалась Наталья, многозначительно окинув взглядом выезжающий из ворот джип.

– А в порядке исключения только спецтранспорт, – нагло ответил охранник, тоже многозначительно посмотрев на нашу «Ставриду». – Ржавчина! – ухмыльнулся он, кивнув головой на пороги.

– А, ерунда, – отмахнулась я. – Моль съела, – и взяла «врача-психотерапевта» под руку. – Пойдем, дорогая, худеть надо.

– Береги ворота, боец! – задушевно добавила Наташка. – Будут увольнять, с собой заберешь.

И мы направились в главный корпус.

В больнице царила сонная тишина. Окно справочной было наглухо закрыто, дверь в отделение – тоже. Мы ухитрились попасть в часы послеобеденного отдыха пациентов и персонала. Долго искали другой вход, нашли случайно. Из него вышла пожилая санитарка с жестяным ведром, на котором красной краской было намалевано «ХО».

– На фига ж она вылезла со своим пустым «ХО», – процедила сквозь зубы Наталья. – Теперь пути не будет!

Так оно и вышло.