Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его рука все еще подрагивала, но уже гораздо меньше. Чертежник смотрел на вино так внимательно, будто надеялся разглядеть ответ в его глубинах.

— Я думаю, она хотела бы проектировать здания, — медленно произнес он.

— Что? — Сначала я решил, что ослышался, а потом вспомнил, как об этом же рассказывала госпожа Олдерли. — Да, я слышал о ее интересе к подобным занятиям. Весьма необычно.

— Согласен, для женщины пристрастие странное, особенно для молодой барышни из хорошего общества. Однако у госпожи Ловетт есть способности.

Видимо, кто-то помог ей их развить. Можно сказать, госпожа Ловетт сама мне в этом призналась.

Я вспомнил библиотеку в Колдридже, полную книг, которые больше никто не читает. Генри Олдерли продал ее господину Хаугего вместе с домом и землей.

— Тетя и дядя госпожи Ловетт увлекались архитектурой, сэр. «Они вместе рисовали придуманные города, — рассказывал мне господин Хаугего. — На что время тратили! Лучше бы Библию изучали»."

"— Я скоро открою чертежную мастерскую на Генриетта-стрит, — продолжил Хэксби.

— До того как началась вся эта кутерьма, я предложил ей там работу. Я вам об этом уже говорил. Я собирался взять ее служанкой, но время от времени она бы вставала и за чертежную доску — делала копии и все в таком духе. В ближайшие несколько лет работы нам предстоит много.

— Вам уже тогда было известно, кто она такая на самом деле?

— Я понимал, что служанка Джейн не та, за кого себя выдает, но я не знал, кто она. Так спокойнее.

Читая между строк, я догадался, о чем умолчал Хэксби.

После Реставрации многие были вынуждены изменить не только образ жизни, но и свои имена, и находились люди, которые помогали им вести тихое, незаметное существование и таким образом уцелеть, заручившись помощью друзей.

— Госпожа Ноксон намекала на что-то подобное, — продолжил Хэксби. — К тому же было очевидно, что, прежде чем поселиться во дворе «Трех петухов», госпожа Ловетт жила в богатом доме. Но я не думал, что эта девушка сама наследница.

— Скорее, была наследницей, пока до ее поместья не добрался господин Олдерли.

Госпожа Ловетт может претендовать на его имущество. Но станет она требовать возмещения или нет, другой вопрос. Даже если госпожа Ловетт изъявит подобное желание, не уверен, что она добьется своего.

— Тогда как же мы с ней поступим? — спросил Хэксби.

— Никто не знает, что госпожа Ловетт сегодня была в соборе Святого Павла, — заметил я. — Кроме нас.

— И Джона. Это слуга госпожи Ноксон, он привел госпожу Ловетт ко мне в собор.