Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И отец, и Олдерли лежали на островке света, со всех сторон окруженном тенями. Смерть объединила их — голова и плечи дяди покоились на ногах отца. Волосы Томаса Ловетта растрепались, и седые пряди сливались по цвету с пеплом, до сих пор покрывавшим пол.

— К сожалению, они…

Хэксби запнулся. «К сожалению, они мертвы». Вот что он хотел сказать. Как будто можно выжить после такого падения.

— Кто приходит сюда раньше всех? — спросил Марвуд. — Я имею в виду, утром. Сторожа?

— Вряд ли. — Хэксби явно обрадовала возможность сменить тему.

— Свет не видывал подобных бездельников. Скорее всего, первыми приходят работники вместе с бригадирами… Пожалуйста, не наступайте сюда, сэр, здесь… липкий пол.

— Кровь, — произнесла Кэт. — Кровь.

— Госпожа Ловетт, — обратился к девушке Марвуд, — прежде чем уйти, мы должны осмотреть тела.

— Делайте все, что пожелаете, сэр, — ответила Кэт.

Опустившись на корточки рядом с телом отца, она взяла его за руку. Крупная, огрубевшая кисть на ощупь была еще чуть теплой. Ногти давно не стрижены.

А вокруг головы пятно, напоминавшее темный нимб. И снова кровь."

"Отец лежал на животе, и Кэт не видела его лица. Вот Марвуд поднял плащ Томаса Ловетта. Молодой человек обыскивал покойного. Хотя какое это теперь имеет значение?

Зажмурившись, Кэт погладила руку отца. Она не хотела видеть его лицо. Зазвенели монеты, Марвуд что-то сказал Хэксби. А еще издалека доносилось какое-то царапанье и шорох. Наверное, крысы копошатся. Животные бежали от Пожара. Однако потом они вернулись в собор Святого Павла, проверяя, можно ли чем-нибудь поживиться на пепелище.

Крысы всегда возвращаются.

Кэт подумала, что у отца в карманах или под одеждой наверняка отыщутся бумаги — письма или документы. Как Марвуд ими распорядится — передаст своим хозяевам в Уайтхолле? Хотя, может быть, он все-таки не правительственный шпион. Вряд ли соглядатай вел бы себя подобным образом, да и господин Хэксби ему доверяет.

«С другой стороны, люди — существа сложные, в них уживаются друг с другом много разных качеств», — рассудила Кэт.

К примеру, ее отец любил единственную дочь всем сердцем, но при этом и душой и телом принадлежал невидимому королю Иисусу.

— Хорошо, — между тем проговорил Марвуд. — Пора уходить. Госпожа, в кармане вашего отца лежал кошелек с золотом. Не возражаете, если господин Хэксби пока возьмет его на сохранение?

Слова молодого человека казались Кэт бессмысленными, будто шелест осенних листьев. Она поднесла отцовскую руку к губам и поцеловала.