Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Заметно потел в душноватом тамбуре санчасти и глядел вопросительно.

— Пошли, — я улыбнулась. Интересно, у него есть хоть какая-то еда? И он забавный.

Рада была выбраться на волю.

Свежий ветер с невидимого в черноте безлунной ночи Залива холодил горячие щеки. Я потянулась вверх с наслаждением.

— Жан-Жак, — вытерев ладонь о темные брюки, парень протянул руку.

— Да, ладно, — я засмеялась и не спешила пожимать красную конечность, — из тебя что Жан, что Жак, как из меня…

Я поискала сравнение. Не нашла.

— Жан-Жак Русс, мамой клянусь! — уперся жирный.

Обиделся и спрятал руку в карман. Посопел. Вытащил оттуда сигареты и закурил. Табак его вонял гадостно.

— Леонид Петров, — я протянула ладонь честно. — Ленька. А ты?

— Израэль Герш.

— Как громко! А на самом деле? — я слегка толкнула его плечом в плечо и встала от его сигареты с подветренной стороны.

— Изя, — признался он со вздохом. Закашлялся. Выкинул, наконец, вонючее курево в ночь.

— Желаете получить наряд на уборку территории, мсье Кацман? — неизвестный говоривший из темноты сделал ударение на последний слог.

Вернее, говорившая. Голос, что двигался к нам в круг света, был женским. Глубоким и совсем не юным.

— Пардон, мадам Буше. Все исправлю в момент! — Изя соколом нырнул к дотлевающему окурку. Поплевал и бросил в урну. Промахнулся снова. Запыхтел в тени, ища и чертыхаясь.

Дама вступила в белый круг фонаря. Никакого намека на известное пирожное, даже мотива. Больше всего она смахивала на трехсотлетнюю черепаху без панциря. Огромное тело в бежевом плаще.

Зонт в сине-желтую клетку и замшевые туфли на толстом каблуке непостижимого для дамы размера. На непропорционально маленькой голове длинная шпилька удерживала круглую шляпку. Я загляделась откровенно бестактно.

— Никогда не видела вас на своих лекциях, курсант, — она смотрела в упор, мигая с частотой в полминуты и сразу обоими морщинистыми веками.

Я убрала взгляд в утоптанную землю, но могла бы поклясться, что зрачок в круглых глазах большой дамы висит вертикально.

— Замыкающий пятого звена Универсальной эскадрильи курсант Петров.

У нас сейчас теория, потом физподготовка…, — начала я наивно.

— Ничего не знаю. Учащиеся школы «Имперские соколы» обязаны прослушать весь курс и сдать экзамен. Никто вас и ваших коллег не освобождал от занятий. Никакой форс-мажор здесь не играет. Даже исчезновение комэска. — Черепаха раздраженно сделала сухими пальцами жест. Словно проткнула невидимо всех наглецов-прогульщиков разом длинным акриловым ногтем.