Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Говорить можешь, Преображенский? Ты меня слышишь? — снова начал капитан. Стоял где-то за моей спиной слева.

Я нашла в аптечке степлер и клей. Иван кивнул согласно и, как мне показалось, вполне осознанно. Догадливый Юнкер быстро налил в стакан виски до краев и протянул раненному. Тот снова не пожелал принять обезболивающее.

— Терпи, казак, атаманом будешь, — произнесла я древнее заклинание сестер милосердия.

Я успела сделать три щелчка. Два в центре раны и один мимо. Ваня зарычал от боли и расшвырял нас с Юнкером, как котят.

Пришел в себя. Обвел бледно-голубым взглядом мир кругом. Что-то искал, не нашел, потух заметно и сел обратно на песок.

— Заканчивай, братка, — он подставил мне плечо. Нашел стакан с алкоголем и пил его как лимонад. — Чо те надо, Юнкергрубер? Хочешь знать, как вели себя твои бойцы невидимого фронта? Нормально себя вели. Все вели себя нормально…

— Рассказывай, старший лейтенант, хватит истерить.

Я оглянулась на Юнкера. Он глядел на Ивана холодно. Как бы даже презрительно.

Только руку из правого кармана брюк не вынимал.

— Я читал позавчерашнюю ориентировку, капитан. Ничего похожего с происшествием в Ханне-Голд здесь не было, — Ваня сделал хороший глоток виски, глянул на остаток и допил залпом. — Классика жанра, все, как в учебнике и двадцать лет назад: белым кольцом открылась дыра. Оттуда вылетел ржавый в хлам сортир с тремя вонючими уродами. Трупоеды-клоуны! Как они умудряются передвигаться на этой хрени? Не понимаю. Никто не понимает! Кей-Мерер сразу уложил одного из револьвера.

Даже «хэнде хох!» не стал им зачитывать, потом я, потом Эспо…

Моего побратима заметно развозило. Веки с рыжими ресницами закрывались. Тяжелая башка ткнулась мне в висок. Я сделала ему инъекцию против всех известных зараз. Ваня кивнул в сотый раз согласно.

— Макс погиб, Ленька. Пока мы девчат грузили в хаммер, он нас прикрывал. Я дверь заднюю в броневике захлопнул, оборачиваюсь: все. Пусто. И тишина. Ни барона, ни хомо верус. Ничего. Р-раз и нету.

Ему сегодня двадцать один год должен был исполниться…

— Есть ведь примета: нельзя заранее днюху гулять. Это все Эспо, латинская душа, все бы ему карнавалы фестивалить, поехали, погуляем, трындел, я девчонок классных подгоню, сколько можно Кей-Мереру в девственниках ходить. Напоим парня в честь совершеннолетия и закончим его дурацкий целибат, — бормотал Иван, когда я стаскивала с него берцы.

Два дюжих парня в черной форме донесли командира до койки.