Люфтваффельники читать онлайн
- Жанр: Серьезное чтение, Биографии и мемуары
- Рейтинг: 0 баллов
- Мнений: 0 мнений
- Просмотров: 2 чтения
Текст книги
Неопределенность ночных событий будоражила курсантские умы, внося нервозность и смятие в юные души, а сути происходящего никто не знал… Догадки и домыслы были один страшнее другой…
На перемене между уроками, Витя Копыто, обильно брызгая слюной и захлебываясь в праведном возмущении, эмоционально бухтел.
— Парни, а может они — пидары?!
— Кто?
— Ну, те пятеро, которых посадили?!
— Тогда бы у нас очки смотрели на предмет износа и потертостей, а не …наоборот!
— А может в училище эпидемия сифилиса или гонореи?! У кого с конца закапало, тех и забрали!
— С гнилыми свистками забирают в изолятор мед.
— Это?! А помните, нам на политинформации говорили, что на империалистическом западе какой-то СПИД появился?! Заразный, что полный пипец!
— А мне кажется…
Киевлянин Лелик Пономарев, устав слушать откровенный бред, вставил свою весомую реплику.
— Мужики, хорош голову ломать и мозги сушить! У меня зёма (земляк) в 9-й роте учится. На завтраке в столовой успел шепнуть, что те парни в наряде на свинарнике стояли и кого-то там … якобы изнасиловали?!
Витя Копыто от услышанного взвился, чуть ли не до потолка, выпучив безумно глазенки и заводя самого себя.
— Ага! Зоофилы, что ли?! Ни хрена себе?! И все пятеро на свинью позарились?! Обалдеть! Никогда не поверю?! В городе куча общежитий с красивыми девчонками… Если даже все пятеро арестованных — нац.
Азербайджанский увалень Федя Мирзалиев болезненно сморщился, но не стал генерировать свой горячий темперамент, а равнодушно буркнул.
— Не на ишаке! На ослице… свинья — грязный животный, свинья нельзя!
— Во! Федя, а ты сам того?! Экзамен уже сдавал, да?!
— Да пошел ты!
— Федь, не стесняйся, расскажи а?! Интересно же!
— Отстань… а то на тебе сейчас экзамен сдавать буду…
— Мишка, тогда ты расскажи! Как с ишаком… приятно?! Лучше чем с женщиной?
Смуглый до неприличия таджик Мишка Холнозаров равнодушно отвернулся к окну и тоже ушел от прямого ответа.
— Моя твоя не понимай!
С перекура вернулся курсант Петровский. Постоянно сплевывая крошки табака, прилипшие к губам и к языку, мрачно озвучил.