Любимая президента читать онлайн

Держи шоколадку.

Вытащила из кармана передника конфету и положила перед Аней.

- А у тебя там что?

- Алгебра… я немного отстала. Догнать не могу. У меня репетитор был и…

- С алгеброй у меня паршиво.

- Сама попробую.

- Давай Лешку, пойду попробую прикачать его. Вы чай допейте и посуду помойте. Лариса Николаевна с работы приедет, чтоб ей не мыть.

- Седня Анькина очередь.

- Вракиии! Ты моешь!

Он не помнил, когда последний раз ему хотелось зареветь. По-настоящему. Как в детстве. Зареветь в голос, так, чтоб горло драло, так, чтоб все вены напряглись, и вопль услышали в соседнем районе.

Потому что вот так никогда не было. НИКОГДА. Ни у него в детстве, ни… у них с Людкой дома. Никогда она вот так не сидела с детьми, никогда не заваривала им чай на кухне, не трогала за косичку и не мерила температуру губами. А еще не варила манку с малышом на руках в фартуке в цветочек. И девочки…он не помнил, когда они в последний раз вот так улыбались, или вот так искренне ссорились. Именно как дети, именно как должно быть в семье.

- Марин… а мы с дядей Мишей не едем?

- Нет. Не едем.

Напрягся и впился сильнее в перила.

- Он же должен был к нам с утра приехать.

- Он больше к нам не приедет. Сами справимся.

- Ну и класссно. Он мне не нравился. Он мерзкий. Как говорит папа «скользкий тип».

- Говорил…, - поправила ее Лиза.

- НЕТ, ГОВОРИТ! Папа жив! Я знаю! Я его во сне видела и голос его слышала! А там…там кто-то другой был. А не он.

Медленно спустился вниз. Еле передвигаясь и переставляя ноги, дополз до постели, вспотел и упал на подушки, истекая холодным потом.

Дышать нечем, в глазах рябит, голова кружится. А он счастлив, как идиот.

Глава 17

Не знаешь. Ты ничего обо мне не знаешь. Мне не нужно причинять кому-то боль, чтоб наказать… я не ты. (с) Ульяна Соболева. Отшельник

Когда впервые ее увидел, понял, что она дарует ему искупление грехов. Вот она - чистота, вот он - еще один шанс. Такая нежная, испуганная, такая красивая, что глазам больно. И глаза зеленые, и волосы черные до пояса. Волнами лежат, покрывалом шелковым.

Сама маленькая, худенькая, а грудь пышная и бедра крутые. На нее смотришь, и все внутри переворачивается. Красивая была даже с пузом беременным.

Нет, Михаил не считал себя виноватым в смерти Ксении. Это был несчастный случай. Он и раньше мог выпить за рулем. Что он там пил? Какие-то двести граммов коньяка? Ни о чем. Он смотрел на дорогу и вел внимательно, а тот придурок просто правил не знает и не видит, что машина с ментовскими номерами.