Дэлглишу оставалось лишь надеяться, что им можно было верить.
Она не говорила ничего конкретного о своих передвижениях тем вечером, но благодаря своей настойчивости Дэлглишу удалось выяснить, что она беседовала с женой одного из пациентов отделения ЭШТ до тех пор, пока часы не показали без двадцати шесть, когда позвонила старшая сестра и сказала, что пациента можно забрать домой. Мисс Кеттл спустилась с посетительницей вниз, попрощалась с ней в холле и отправилась в архив, чтобы взять кое-какие документы. В помещении царил полный порядок, и она заперла за собой дверь, когда уходила.
Несмотря на неуверенность, с которой мисс Кеттл говорила о том, что делала в течение вечера, насчет этого отрезка времени она не сомневалась. В любом случае, подумал Дэлглиш, это можно уточнить у старшей сестры Эмброуз. Второе существенное замечание было более расплывчатым, и мисс Кеттл высказала его с очевидным равнодушием, словно не осознавая всю его важность. Примерно через полчаса после возвращения в свой кабинет на третьем этаже она слышала, как прогрохотал служебный лифт, а этот звук нельзя было перепутать ни с каким другим.
Дэлглиш почувствовал себя усталым. Несмотря на то что в здании работало центральное отопление, его бил озноб и он ощущал знакомое недомогание, обычно предшествующее приступу невралгии. Правая сторона лица уже онемела и словно отяжелела, начались периодические острые покалывания где-то за глазным яблоком. Но его последний свидетель все еще был здесь.
Миссис Босток, старший медицинский стенограф, оказалась далеко не так терпелива, как все доктора.
Она была недовольна, что ее заставили ждать, и ее гнев, как холодный ветер, ворвался в кабинет вместе с ней. Она села, не произнеся ни слова, скрестила длинные и поразительно стройные ноги и устремила на Дэлглиша свои блеклые глаза, в которых явно читалась неприязнь. Ее прическа выглядела необычно. Длинные волосы, отливающие золотом, были уложены причудливыми колечками над бледным дерзким лицом с острым носом.
Длинная шея, горделивая осанка, яркие волосы и немного навыкате глаза придавали ей сходство с экзотической птицей. Дэлглишу с трудом удалось скрыть изумление, когда он увидел кисти ее рук. Они были огромными, красными и костлявыми, как у мясника, казалось, будто их кто-то неумело пришил к тонким запястьям. Они были почти уродливыми. Она не прятала рук, ее ногти были коротко подстрижены и не накрашены. Она обладала хорошей фигурой и была красиво и дорого одета.
