Дать своему воеводе серебра Избрана была не в состоянии, потому что сама имела только те ожерелья и браслеты из святилища, которыми украсила ее старшая жрица. Но Хродгар ни о чем не просил, и Избрана еще раз убедилась: этот человек не спрашивает, а действует. Оставь его хоть в лесу, хоть в море – он и сам с голоду не умрет, и другим не даст. И если деньги на пшеницу раньше принадлежали торговым гостям из Рибе или Волыни – значит, им просто не повезло повстречать в море Хродгара сына Рагнемунда.
Кроме зерна, он привез кое-какие новости.
По слухам, его негодный брат Флоси всю зиму ездил по Западному Ётланду, уговаривал бондов весной собирать войско, чтобы вернуть похищенную чашу Фрейра. Говорили даже, что Флоси отправлял посольство к кому-то из датских конунгов, чтобы посвататься к его сестре, но она отказала сыну рабыни, а ее брат не захотел родниться с Флоси, пока жив другой претендент на его престол. Этот отказ весьма порадовал Хродгара. Зимними вечерами они с Избраной часто беседовали о том, как он собирается бороться за свои права.
Ведь не мог же он, законный наследник престола, остаться на всю жизнь вождем наемной дружины! Но для борьбы ему требовались деньги и сильные союзники. Избрана очень жалела, что не может дать ему ни того, ни другого, но разоренная земля кривичей пока была не в состоянии даже защитить себя. Но Хродгар вовсе не ждал от нее помощи. Летом, если все здесь будет спокойно, он собирался отправиться в поход – ему было известно немало мест, где можно найти хорошую добычу! Богатыми подарками он мог бы привлечь на свою сторону кого-нибудь из северных конунгов и попросить у них войско.
Избрана подумала, что он мог бы отвезти подарки конунгу данов и его сестре, – возможно, именно этого они и ожидали, отказывая Флоси. Но отчего-то она не сказала Хродгару об этом. Уж лучше ему сначала стать конунгом, а потом заключить более почетный и выгодный брак…
Привезенное зерно все целиком пошло на посев – вспоминать вкус настоящего хлеба было еще не время. Избрана и Огняна освящали в храме перед жертвенником каждое лукошко семян, кропили каждую борону, призывая Велеса и Макошь помочь возрождению земли.
Черное поле, покрытое еще теплой золой, было поистине полем их новой жизни. Случись недород, град, засуха или еще какая беда – на следующий год сеять будет некому, еще одной голодной зимы кривичи не переживут.
Беда пришла, откуда не ждали. Однажды, в теплый почти по-летнему полдень, в детинец прибежали прибрежные жители.
