Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Жених не горел желанием видеть на торжестве Титова, но неудобно как-то — созвать коллег и проигнорировать практиканта. Правда, во время пира ничего экстремального не случилось, а все благодаря хитрости Леньки. Ковалев нашептал в уши незамужней подружке невесты, что Юра супер-пупер следователь, неженатый, сын ну очень богатого человека, и девушка прилипла к Титову. Она ловила бокалы, которые опрокидывало ходячее несчастье, и везде следовала за парнем. Расслабилась девчонка лишь в тот момент, когда молодая жена швырнула букет в толпу.

— Надо его поймать! — закричала подружка.

И тут Юра подпрыгнул выше всех, что с его весом было очень легко сделать, и сцапал цветочную композицию.

Тусовка замерла, а Дегтярев не выдержал:

— Ты дурак? Зачем схапал букет невесты?

— Она велела, — растерялся Юра. — Сказала: «Надо его поймать».

Уже одного этого случая хватило бы, чтобы навечно вписать свое имя в фольклор управления. Но через два дня настал истинно звездный час Титова. Леня наконец-то решил доверить практиканту допрос.

Беседовать Юре предстояло с пенсионеркой, которую соседи по квартире обвиняли в мелких коммунальных пакостях, типа подсыпания стирального порошка в чужое жаркое. Старуха не проявляла агрессии, прикидывалась глухой, слепой и постоянно ныла:

— Ничего не понимаю, сыночки, зачем я здесь?

Леня решил, что Юра вполне способен провести с бабулей беседу, записать ее показания, и уехал заниматься серьезным делом. В управление Ковалев вернулся через четыре часа, увидел, что Юра мирно смотрит в компьютер, и спросил:

— Как дела?

— Плохо, Леонид Иванович, — отрапортовал Титов.

— Бабушку в больницу отвезли.

Ковалев испугался. За вред, нанесенный гражданину во время допроса, сотрудника не похвалят. Титов практикант, с него взятки гладки, а вот его куратора, Леонида, по голове не погладят.

— Что со старухой? — налетел Леня на парня. — Я велел тебе спокойно с ней поговорить, и все.

— Желудок у нее скрутило, — уточнил Юрий, — резь началась, пришлось «Скорую» вызывать.

Ковалев перевел дух.

Если бабка заболела, никто не виноват, но Титов добавил:

— Она протокол съела!

Ковалеву показалось, что он ослышался.

— Как съела?

— Ртом! — заявил Юра. — Схватила со стола лист и говорит: «Че ты там нацарапал, не знаю, но больше ты не увидишь свои писульки». Ам — и в пасть!

— А ты молча смотрел? — заорал Леня.

— Нет, — испугался Юра, — предпринял определенные действия.

— Какие? — еле удерживаясь от желания стукнуть практиканта, завопил Ковалев.