Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Одевайтесь, леди! Лорд Иртэн, в багажном ящике стоит корзинка, там есть шоколадная паста, проследите, чтобы леди Маринелла съела не меньше половины баночки, ей это сейчас необходимо и побудьте с ней. За остальным я пригляжу.

Пока я, одетая и укутанная найденным пледом, ела, морщась, пасту (сладко, сил нету, да без чая), Иртэн сбегал в лагерь дорожников и принес мне здоровую металлическую кружку почти горячего чая. Присел рядом со мной и придерживал то кружку, то банку с пастой. Я ела, но не забывала крутить головой, рассматривая ""театр боевых действий"".

"Рабочие мои были уже освобождены, и сейчас пытались навести порядок в своем лагере и на дороге — собирали разбросанные вещи, поднимали с земли опрокинутые котлы возле очага, посуду. Некоторые рабочие успокаивали лошадей, вели из под уздцы назад в лагерь. Те испуганно всхрапывали, косясь на несколько неподвижных тел на дороге, но покорно шли за знакомыми им коневодами.

Тарин руководил пришедшими с Иртэном и Тимеем мужиками из поместья, они стаскивали на обочину тела бандитов.

Кто-то из нападавших стонал, их связывали, тех, у кого не было признаков жизни, а таких было двое, просто положили в сторонку и накрыли какими-то тряпками. Связав пленных, принялись их обыскивать и искать по кустам ближним, где спрятаны их лошади, не пешком же они сюда пришли.

Среди пленных заметила того лорда, который пытался взять меня в заложники. Вид у него был потрёпанный, но он пытался что-то повелительно покрикивать и угрожать. Но Тарин, да и Тимей сами по себе были спокойными и хладнокровными, глядя на них и мужики из поместья и мои рабочие тоже не обращали на лорда внимания.

Глянув ещё раз в сторону неподвижных тел, я невольно вздрогнула, передёрнула плечами. Иртэн истолковал мои движения по-своему

— Замерзла? — и плотнее подоткнул с боков мне плед и крепче прижал меня к себе.

Я хотела пискнуть, что прижал сильно, повернулась к парню и… в общем, губы Иртэна оказались совсем близко от меня, а мне уже давно до чёртиков хотелось поцеловаться всерьез, по — настоящему.

Я решительно высвободила одну руку из пледа и притянула его к себе, обняв за шею. Мелькнувшая вначале растерянность на лице Иртэна, тут же сменилась горячим энтузиазмом, стоило моим губам коснуться его губ. Как я оказалась на его коленях, плотно прижатая к мужскому телу тесными объятиями — уже и не помню. Мы целовались так, как будто старались выпить душу друг друга, прерываясь только чтобы вздохнуть и опять целовались.