Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мои родители оказались в ловушке и сгорели заживо.

Я поморщился.

Джордан отвела взгляд, осматривая скудный сад. Я предположил, что она сделала это, чтобы скрыть сильные эмоции, вызванные воспоминаниями. Из ее глаза выкатилась слеза, и она быстро смахнула ее.

— Возле дома была камера наблюдения и записала голоса моих родителей… Как они кричали от боли, кашляли, звали на помощь. Я... не могла смотреть это. Но я слышала. – Ее глаза снова метнулись к моим. — Словом, к тому времени, как потушили пожар, от моих родителей ничего не осталось.

Я даже не смогла похоронить их как следует.

— Мне очень жаль.

— Я... я не очень хорошо с этим справилась. Одно дело, если бы они умерли мирно. Но то, как они ушли из жизни… было ужасно. Я не могла перестать думать о том, какую боль они, должно быть, испытывали в свои последние минуты. – Ее руки слегка дрожали, когда она сцепила их вместе. — И знаешь, что хуже всего? Я не могла вспомнить, что было последним, что я сказала им. Господи, хотела бы я, чтобы это было «Я люблю тебя», но, скорее всего, я сказала что-то вроде «Можешь передать мне салат»?

Я не мог представить себе весь этот ужас.

Она натянуто улыбнулась мне.

— Твой отец очень поддерживал меня на протяжении всего испытания. Я была потрясена, и я... я совершила несколько глупостей, – сказала Джордан немного слишком быстро. С неохотой она добавила: — Генри всегда был рядом, даже после того, как я... оказалась в психиатрической клинике.

Джордан украдкой взглянула на меня, пристально изучая выражение моего лица в поисках осуждения.

У меня его не было. Это была приемлемая реакция на травматическую потерю родителей, хотя то, что она увидела в Генри, наконец-то обрело смысл.

— Он ежедневно навещал меня и помог мне выйти из учреждения, – добавила она.

Джордан не любила Генри, я чувствовал это нутром.

Она превозносила его за то, что он «спас ее» из трудного положения. Он был рядом с ней в тяжелые времена, и она поклялась в верности своему спасителю. Она была уязвима и перенесла бы подобные чувства на кого угодно.

Я не знал почему, но эта мысль принесла мне облегчение.

Она нервно переминалась с ноги на ногу после того, как поделилась тяжелыми подробностями."

"— О, Боже, я перегнула палку, – сказала она, когда я промолчал. — Ты думаешь, я сумасшедшая, да?

Напротив, она проявила смелость, рассказав о трагической смерти своих родителей и проблемах с психическим здоровьем. Я хотел забрать ее боль и стереть все ужасные воспоминания, пока не останется только счастье.