Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поэтому я сразу отъехал, не дав ему ответить, и взглянул в зеркало заднего вида. Офицер Томас выглядел потрясенным. Я понятия не имел, что заставило меня это сделать, за исключением того, что отчаявшийся отец лучше, чем тот, кто не заинтересован в своих детях.

Я набрал скорость, проносясь на своем Bentley Flying Spur сквозь поток машин, пока не добрался до дома своего детства. Я не усвоил урок и не сдержал обещание, данное офицеру. День тянулся дольше, чем ожидалось, и я был слишком взвинчен, чтобы вести машину как нормальный человек.

В течение нескольких лет я умело избегал отца и ее, что подогревало слухи в прессе вокруг «Галифакса Трои» и отчужденного отца их центрального нападающего. Опасаясь дурной славы, Генри много раз за эти годы приглашал меня в гости. Впервые я принял его приглашение. Мой визит был рекламным трюком Генри, чтобы папарацци могли сфотографировать нас вместе."

"Прохладный вечерний ветер ударил мне в лицо, когда я закрывал дверь машины. Перекинув спортивную сумку через плечо, я подошел к особняку, который не посещал годами.

Мне удавалось оставаться занятым между тренировками и выездными играми, но я знал, что этот день настанет.

Мой желудок скрутило от предвкушения, и я мысленно подготовился, прежде чем постучать в тяжелую дверь. Раз, два – ничего. В доме стояла мертвая тишина. Еще через несколько секунд мой стук стал настойчивее. Я поднял костяшки пальцев в третий раз, когда дверь распахнулась... и она наконец-то предстала передо мной после трех долгих лет.

Глава 3

Ксандер

— Ксандер, – пробормотал мягкий голос, нежная мелодия которого всколыхнула глубины моей души. — Я так рада тебя видеть.

На несколько мгновений я забыл, как говорить, и уставился на Джордан, опасаясь, что она может оказаться миражом. Призраком воспоминаний, с которыми я распрощался три года назад.

Эти годы оставили невидимые шрамы на моем сердце. Я заботился о больной матери, держал в узде своего непредсказуемого брата и делал карьеру, накапливая собственное богатство.

Но в основном я проводил это время, думая о ней.

Сколько раз я был на грани отчаяния, не желая больше ни дня проживать в разлуке с ней? Бывали дни, когда я видел только Джордан, ее образ преследовал меня каждую минуту бодрствования. Тем не менее я никогда не звонил и не навещал ее. Дисциплина, привитая мне как профессиональному спортсмену, и промежутки насилия в хоккее служили щитом против моей одержимости.