Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если у меня был хоть какой-то шанс построить новую жизнь, я не могла продолжать полагаться на непрошеные подарки или его христианское милосердие. Вместо этого я должна была обеспечить себя еженедельной зарплатой и вернуть Ксандеру все, что он потратил на меня. Учитывая, что он был моим клиентом, это несколько усложняло дело.

Приобретение зимней одежды заняла меньше тридцати минут, и как только Джейми послушно убрала пакеты с покупками в багажник машины Ксандера, я попросила отвезти меня в ближайшее кафе. Там я достала ноутбук из своей сумки Marc Jacobs, еще один подарок от Ксандера, и провела остаток дня, сосредоточившись исключительно на продвижении его карьеры.

Я связалась со своими контактами в различных компаниях и наседала на них, пока не обеспечила Ксандеру три новых контракта. Это было несложно, потому что его трудовая этика, обаяние и манеры превосходили его имя. Я не могла не обратить внимание на то, как его обожают и почитают. После того как я провела полдня, слушая, как люди восторгаются им, в моем сердце зашевелилось странное чувство, граничащее с гордостью.

Я чувствовала это и накануне, когда увидела, как быстро его товарищи по команде приняли меня в свой тесный внутренний круг. Я знала, что причина в Ксандере, а не во мне. Сегодня они тоже разговаривали со мной, как с одной из своих, и я не могла отрицать, что никогда не ощущала себя настолько комфортно в любой из компаний Генри. Это согревало мое сердце.

А также дало мне повод задуматься о перспективах, которые я не рассматривала с момента приезда в Канаду.

Если все любили Ксандера, мог ли он на самом деле быть таким монстром, каким я его рисовала?

Я провела с ним достаточно времени, пока он учился в колледже, чтобы подтвердить, что Ксандер был хорошим человеком, но мне не особенно нравилась его новая сторона. Поэтому я отвлекалась на свою обиду из-за контроля над моей жизнью, и гнев из-за его новообретенного собственничества. Мы не заводили разговор по душам, чтобы понять точку зрения друг друга.

Возможно, если я верну его расположение, он расслабится рядом со мной и проявит часть той зрелости, которой он славится.

Тогда я смогу заставить его понять, что взять на себя опеку надо мной или сделать мне ребенка было бы ужасной ошибкой? Вместо этого ему следовало бы выступить в суде за то, что мне вообще больше не нужен опекун.

Я не могла… нет, я бы не попала в ту же ловушку снова. Что бы ни двигало его потребностью обладать мной, это должно было быть чем-то обусловлено.