Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Мне нужно в туалет, – объяснила я, желая смягчить удар, но в то же время нуждаясь в некотором пространстве.

Он кивнул.

— Хорошо. Я провожу тебя.

Конечно же, он проводит.

Мы пошли по указателям к туалету и он кивнул охранницам, которых натравил на меня с утра. Когда я спросила Ксандера о них, он заявил, что с ним всегда присутствует охрана на тренировках.

Чушь собачья.

Это было не первое мое родео с мужчинами, которые обращались со мной как с собственностью; я знала, что к чему. Кивок означал, что одна из них будет наблюдать снаружи здания на случай, если я попытаюсь вылезти через окно в туалете, а другая отправится охранять вход в бар, пока Ксандер будет ждать меня за дверью.

Куда, по его мнению, я могла пойти? У меня не было ни друзей, ни денег, ни другого выбора, кроме как остаться с Ксандером. Это была цена за то, что я отдала свою жизнь другому властному мужчине.

Все больше и больше Ксандер начинал подражать грехам своего отца. Но, если к Генри я испытывала апатию, то поступки Ксандера вызывали у меня красную, горячую ярость.

Полагаю, я возлагала на него большие надежды, потому что когда-то он был моим лучшим другом, и то, что было между нами, теперь уничтожено.

По крайней мере, за время, проведенное с Генри, я поняла одну вещь."

"Хотя служба охраны не может бросить вызов человеку, набивающему их карманы, они не откажут в услуге тому, кого охраняют. На тренировке я убедила Джейми – охранницу из списка Ксандера с темными волосами и строгим выражением лица – выполнить одно поручение.

Я похлопала по сумочке, зажатой у меня подмышкой, в которой лежала вещь, добытая Джейми.

Когда мы подошли к двери уборной, Ксандер выглядел нервничающим, словно минута разлуки могла обернуться катастрофой. Прежде чем он успел настоять на том, чтобы зайти внутрь, я закрыла дверь и насладилась моментом одиночества.

Я изучила себя в зеркале над раковиной. Мои зрачки были расширены, как будто я приняла кокаин, волосы пышно растрепаны, а кожа загорела и выглядела более здоровой, утратив болезненную бледность, к которой я привыкла после замужества с Генри.

Оживший человек, которого я видела в зеркале, с таким же успехом мог быть отражением незнакомки. Я не могла заставить себя признать, что после двадцати четырех часов, проведенных с Ксандером, я снова стала похожа на себя прежнюю. В том, что мои щеки приобрели прежний румянец, не могло быть его заслуги.

Покачав головой, я также осмотрела повреждения, которые он оставил после себя.