Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Скоро твой самолёт.

Ну конечно… Джон не хочет больше меня видеть, поэтому и прислал этого…

– Как тебя зовут?

– Питер.

– Слушай, Питер. – домой мне совершенно не хотелось, там я сойду с ума от собственных мыслей и невозможности что-либо изменить. – Ты должен отправить меня в какой-то определённый город?

– Нет, куда ты скажешь.

– Окей, я полечу в Берлин.

Снаружи стояла большая чёрная машина, я даже не заметила её марку. Да и важно ли это было теперь?

– Мои вещи? – спросила у Питера.

– В багажнике, – он сел за руль и, перегнувшись назад, достал с заднего сиденья мою сумочку.

Там был паспорт, кошелёк с более чем скромной наличностью и мой телефон. Я обрадовалась, хотя бы смогу позвонить тёте Кате и предупредить о своём приезде. Телефон по-прежнему не включался.

– У тебя есть зарядка?

Питер открыл бардачок и протянул мне зарядное устройство. Я подключила телефон. Прошла минута, другая. Но он так и оставался тёмным куском пластика.

– Да что же это такое? – потрясла им в тщетной надежде, что поможет.

– Дай-ка сюда, – Питер выхватил у меня смартфон, ловко вскрыл заднюю крышку.

– Молодец Мередит, ничего не упустила, – горько хмыкнула я. У телефона отсутствовала батарея. Разумеется, я не могла никому позвонить.

В аэропорту я направилась в туалет. Хотелось привести себя в порядок. Было противно думать, что Адам меня касался. О чём-то ином думать и вовсе не хотелось.

К моей радости следы насилия отсутствовали. И вообще, не похоже, чтобы у меня был секс.

Это немного приободрило. Надеюсь, всё-таки у меня ничего не было с Адамом.

Может, не всё так плохо, как кажется?

Мне повезло попасть на прямой рейс, и через три с половиной часа я уже была в Берлине. Город встретил меня солнечным днём, словно пытаясь убедить, что тёмная полоса уже закончилась. Но на душе было пасмурно.

Подъезжая к дому тёти Кати, я очень волновалась. Вдруг они с мужем куда-то уехали, всё-таки я не смогла их предупредить.

Таксист помог мне вытащить из багажника чемоданы, и я осталась одна перед домом.

Словно и не было этих недель. Не было «Аурелии», Джона, нашей любви… Всё это мне только приснилось…

– Сонечка, – тётя Катя, стуча каблуками, спустилась ко мне. – Какими судьбами?

Я не смогла ничего ответить, где-то в горле перемкнуло.

– Ну-ну, милая, всё будет хорошо. Пойдём в дом.

Она обняла меня за плечи и повела внутрь.

– Вил! – вдруг заорала она, и я чуть не отшатнулась.