Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Хорошо, что она не откусила мне нос за то, что я посмела обвинить её подругу по бывшей стае, — порадовалась Гроза. — Хотя я до конца ещё не уверена насчёт Погони, но Ветерок мыслит здраво, я доверяю её суждениям. И она не предаст моего доверия».

Но больше всего Гроза была благодарна Ветерок за то, что та отнеслась к ней серьёзно. «Она охотно меня выслушала, а не свалила сразу на меня всю ответственность. Это о многом говорит».

Гроза побрела к своему логову и там прилегла на подстилку. По телу собаки разлилось приятное тепло.

«Всё, что я могла сделать на этот момент, я сделала Хорошо, что я поговорила об этом».

И впервые за долгое время Гроза почувствовала, что уснёт тихим, спокойным сном.

Глава двенадцатая

На следующее утро Грозу разбудил отнюдь не ласковый тычок Счастливчика Из крепкого сна Грозу вырвала жуткая суматоха на поляне. Исступленный лай собак перемежался с воем и вскриками. Гроза дёрнулась, резко вскочила на лапы и стрясла с себя остатки дрёмы.

«Сегодня ночью мне не снились никакие кошмары, и я не ходила во сне», — попыталась успокоить себя охотница.

Но в последние дни любой шум в лагере сразу же вызывал беспокойство.

Гроза прислушалась, но сумела различить только несколько слов. Однако и их оказалось достаточно. «Плохая собака», «дикость», «Ветерок». Гроза с силой встряхнулась и выпрыгнула из логова.

У границы лагеря собралась чуть ли не вся Стая. Собаки столпились вокруг какой-то непонятной фигуры. «Только не ещё одно убийство!» Кровь в жилах у Грозы похолодела, но охотница не замедлила бег.

Продравшись сквозь строй лихорадочно тявкавших и завывавших сородичей, она оказалась впереди всей толпы.

«Пожалуйста, только не ещё одно убийство!»

Ветерок оказалась жива, но её вид поразил Грозу. Собачка стояла, не похожая на саму себя. Голова и хвост бессильно поникли, всё тело била дрожь, коричневый бочок покрывали ссадины. Сочившаяся из них кровь казалась полосатой, потому что вся шкура Ветерок была мокрой и заляпанной грязью. В её шерсти даже застряли пряди водорослей.

А всегда ласковые глазки были широко распахнуты и полны ужаса, белки почти вылезли из орбит.

— Ветерок! — гавкнула потрясённая Гроза. И, прыгнув вперёд, прижалась головой к маленькой шее собачки. Та вздрогнула и поморщилась, словно от боли, но устояла на лапах. А потом прислонилась к телу Грозы, явно ища опоры. Где-то позади неё в ужасе выла Солнышко.

— Что здесь произошло? — протиснулась между Микки и Погоней взволнованная Альфа.