Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пару минут спустя позади них застыли Микки, Кусака, Погоня и Ветерок. Гроза даже не обернулась на них. Она испытала прилив облегчения. Перед Альфой стояла Дейзи, живая и невредимая, только её тело сотрясалось от паники и смятения, обращенные кверху глаза искали Небесных Псов, а из распахнутой пасти вырывались дикие вопли отчаяния.

— Дейзи! Дейзи! Прекрати! — скомандовала Альфа. — Объясни толком, что здесь произошло?

Её резкие слова, наконец, проникли в уши Дейзи. Собачка обернулась и обвела сородичей туманным взглядом.

— Бруно… — её сорванный воплями голос превратился в измученный хрип. — Бруно… Там…

— Что с Бруно? — от рыка собаки-бегуньи в жилах у Грозы застыла кровь.

— Он мёртв, — душераздирающе провыла Дейзи. — Бруно… мой друг Бруно… он мёртв!

Глава седьмая

— Не-е-ет!!! — тишину разрезал громкий, пронзительный вой Микки.

Гроза приросла лапами к земле. У неё странное ощущение возникло впечатление, будто она наблюдает всю эту сцену со стороны — в полёте. И с его высоты видит и себя, и всю остальную Стаю — не верящую, убитую горем.

Дейзи слабым кивком указала на большую каменную плиту у самого края скалы. По поверхности бледного камня растекалось тёмное кровавое пятно, но самого Бруно почти не было видно. Гроза углядела только одну безжизненную лапу.

Кусака ткнулась носом в загривок Микки, пытаясь его утешить. Ошеломлённые Погоня и Ветерок прильнули боками друг к другу.

Луна издала высокий, горестный вопль. Через пару минут на скале появились Колючка и Жук. Они подбежали к матери и, не найдя слов утешения, принялись лизать её морду, перекошенную болью.

"В круг более крупных собак ворвалась маленькая грязно-белая фигурка. Задыхаясь от быстрого бега, припозднившаяся Солнышко подползла к Дейзи и, ошарашенно сверкнув глазками, пролепетала:

— Это правда? Я верно расслышала, Дейзи? Бруно…

В ответ Дейзи смогла только кивнуть. Вид у неё сделался совсем несчастным. Даже её жёсткая шерсть обмякла и понуро повисла.

Микки яростно встряхнулся, его челюсти звонко клацнули. Он подошёл к двум маленьким собачкам и приобнял их лапами.

А затем наклонил свою морду и начал нежно лизать им уши.

«Эти трое и Бруно… после Большого Рыка они все были в стае Собачек-на-поводочке, — с щемящей тоской осознала Гроза. — Они вместе учились выживать в новом мире, без своих Длиннолапых. И они были так близки! Возможно, пережитые трудности сплотили их даже больше, чем собак, привыкших жить стаей. Наверное, и печаль их тоже глубже?»

Сердце Грозы заныло от боли.