Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но вместо того, чтобы озвучить свои коварные планы, Погоня начала прощаться с бывшими сотоварищами.

— Так было приятно повидаться со всеми вами, — сказала она. — Я даже немного расслабилась и отдохнула от того напряжения, что царит в нашей Стае. Я приду снова, как только смогу.

И с этими словами Погоня развернулась и потрусила обратно тем же путём, которым прибежала.

Гроза чуть не вскрикнула от изумления. Ей потребовалась пара минут, чтобы прийти в себя. За это время Погоня успела скрыться. И ни глаза, ни уши не помогли Грозе её обнаружить.

«Надо поспешить, иначе я её не догоню!» — осознала охотница.

«Неужели они все абсолютно невиновны?» Гроза не могла в это поверить. Размашистыми прыжками она помчалась вперёд, жалея, что упустила Погоню из виду: «Как бы она чего не вытворила! Что, если она вернулась к своим дружкам и тихо договорилась с ними. Да, эта изворотливая собачонка могла меня обхитрить и сделать какую-нибудь гадость!»

По всему телу Грозы разлилась, забурлила паника Да такая сильная, что чуть не вытолкала из груди её сердце.

Бывалая охотница забыла про всякую осторожность. И в тот момент, когда впереди замаячили задние лапы Погони, передние лапы Грозы вонзились в прикрытую листьями ямку. Собака накренилась вперёд и ударилась о сухой сучок дерева. Тот с треском разломался и шмякнулся наземь.

Погоня резко развернулась. Её глаза распахнулись так, что даже в полном мраке Гроза различила их выпучившиеся белки. А потом она услышала тяжёлое дыхание Погони и увидела, как вздыбилась шерсть у неё на загривке.

— Гроза! — ахнула Погоня, чуть не задохнувшись. И вовсе не от быстрого бега Маленькая собачка на дрожащих лапках медленно попятилась назад, наткнулась задом на ствол сосны и сдавленно взвизгнула. Но не отвела от Грозы своих глаз.

«Да она напугана до ужаса!»

Какое-то мгновение две собаки смотрели друг на друга в напряжённом молчании. А потом Погоня проскулила.

— Не тронь меня, пожалуйста, Гроза!

Гроза так растерялась, что на миг даже лишилась дара речи.

Тело Погони пробила дрожь.

Шерсть встала дыбом по всей её шкуре.

«Погоня действительно думает, будто я — та плохая собака!»

Гроза облизала челюсти. И от одного этого простого движения Погоня содрогнулась и сжалась в комок.

«Но раз она считает предательницей меня, — сообразила Гроза, — значит, сама она таковой не является».

Погоня на самом деле боялась. Она не прикидывалась. Такого унизительного ужаса на своей морде не могла бы изобразить ни одна собака.

У Грозы засосало под ложечкой.