Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Подруга покраснела еще сильнее, хотя, казалось бы, это невозможно. Уши и те стали пунцовыми. Осторожно, чтобы не заметил Дракон, я тронула ее ногу под столом носком туфли. Я надеялась: она поняла намек. Все во мне, включая глаза, кричало: откажись! Но Иридия будто оглохла.

— Я с радостью с вами станцую, — склонила она голову.

— Нет, — вмешалась я из страха за подругу. — Танцевать буду я.

— Не утруждайся, милантэ, — произнес Дракон.

— Но вы сами меня пригласили, — я попыталась удержать мужчину за рукав камзола, но ткань выскользнула.

— А ты отказала.

Не слушая возражения, Дракон повел шатающуюся Иридию в центр зала. Подруга практически висела на мужчине, собственные ноги ее не держали. Было отвратительно наблюдать за ними. То, как мужчина прижимал ее к себе, как касался талии, вел в танце, подчиняя своим движениям — все вызывало во мне отторжение. Мы смотрелись столь же… откровенно? Я сгорала от стыда за себя и за Иридию. Это видела княгиня! Моя будущая свекровь, должно быть, считает меня распутной.

— Перестань краснеть, — ее светлость прочитала мои мысли. Сейчас между нами никто не сидел, и мы могли поговорить. — Ты делаешь все правильно.

— У меня нет такой уверенности, матушка.

— Так положись на мои суждения. Будь ласковой с Драконом. Возможно, у тебя получится усыпить его бдительность и узнать что-нибудь полезное для нас.

Я потеряла дар речи. У меня, наверное, слуховые галлюцинации. Не возможно, чтобы мать моего жениха предлагала мне быть милой с нашим общим врагом.

Что она подразумевает под «будь ласковой»? В чем, по ее мнению, должна выражаться эта ласка? Ответ я знать не хотела, потому и спрашивать не стала.

Пир длился всю ночь. Иридия еще несколько раз танцевала с Драконом, пока могла стоять на ногах. Меня он больше не приглашал. Если думал, что так мстит за мою дерзость, то заблуждался. Я не чувствовала себя обделенной. Напротив отдыхала от его внимания, пока он танцевал.

Мне не довелось передохнуть после нескольких дней изматывающей дороги, и под утро я уже едва соображала от усталости.

Если княгиня держалась на силе воли, а Иридия на выпитом вине, то у меня не было ни того, ни другого. Я практически уснула за столом. Если зевки еще как-то удавалось маскировать, то чуть не упавшая в тарелку голова выдала меня.

— Устала? — спросил Дракон.

— Я долгое время обходилась без нормального сна.

Чуть я это сказала, Дракон встал. Ножки трона неприятно заскрежетали по каменному полу. Все замерли.