Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Вернулся, наконец-то! – всплескивает руками мама и бежит встречать. – Где ты ходишь так долго? – слышу уже из прихожей.

— Да Серегу встретил. Тот говорит, в порт наш яхта морская зашла. Богача, видать, какого-то. Так пошли посмотреть, – бодро отвечает отец.

Мальчики вырастают, а игрушки все те же. Помню, как мы с соседскими детьми тоже летом бегали смотреть на теплоходы и заходящие катера.

– Ну, молодец! А мы тут тебя заждались совсем. Суп уже поди остыл! Эх ты – причитает мама, но в словах ее слышится забота.

– Кушать будешь? – спрашивает, скорее, риторически.

– Буду! – отвечает отец, заходя в кухню. – О, мышонок! Вылезла из своей комнаты, наконец-то!

Папа с детства меня так называет. Он ерошит мои волосы, словно мне снова пять лет:

– Ты бы хоть из дома вышла. Погода, смотри, какая солнечная стоит. Сидит целыми днями за своим компуктером. Как вампир совсем стала, бледная, ужас."

"Уже прошло почти три недели, как я вернулась в родной город. После той проклятой вечеринки собрала вещи, купила билеты и уехала.

Подальше от места и людей, которые причинили столько боли. Да и родителям я сейчас нужнее тут рядом, а не на другом конце провода.

В универе взяла академ по причине папиной болезни. Пришлось еще приврать в деканате немножко. Но отпуск дали.

Мама, конечно, устроила скандал, как я приехала. Но после всего, что случилось, это показалось мне мелочью.

Нашла удаленную работу пока, оператором контакт-центра. Деньги небольшие. Зато дома работаю.

Садимся с родителями за стол.

Каждый раз, когда папа хочет есть — для матери теперь праздник. Грустно, конечно. Но, порой мне кажется, что отец ест, только чтоб ее порадовать.

Наблюдаю, как мама наливает сверкающим половником суп по тарелкам. Помню их с детства, с цветочным узором и синей каемочкой, как у половины семей в СССР.

— Так и что? Что там за яхта-то? – спрашивает мама, ставя дымящуюся тарелку супа сначала перед отцом, а следующую — передо мной. – На речном вокзале, что ли?

— Ну! Короче, дай думаю схожу с Серегой поглядеть, – намазывает отец горчицу на хлеб.

– А то, кто знает, сколько еще простоит. Когда еще такую живьем увидишь!

— Ну и? – мама садится за стол вместе с нами.

Все еще не могу привыкнуть, что мы снова, вот так обедаем все вместе. А мамина еда – это нечто! Только уехав из дома и побыв голодной студенткой, начинаешь по-настоящему понимать всю обалденность маминых котлет с пюрешкой.

— Ну что, стоит пришвартованная.