Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Хочешь напомнить мне, какой я плохой?

— Не совсем… В любом случае…

Шен перебил:

— С чего ты решил, что я буду потворствовать твоим желаниям? Меня устраивает то, что есть сейчас. Что, если я не хочу смотреть, заставишь меня?

Не то, чтобы ему не было любопытно. Но лишь потому, что он не был тем самым настоящим Шеном. А что творилось бы с ним? В этот момент, после разочаровывающей встречи с иллюзией Рурет, в этом кабинете? И Шиан предлагает увидеть явно не самые приятные воспоминания, чтобы вернуть «прежнего» Шена… которого он так ненавидел из-за того, что в его жизни осталась только печаль.

Этот ему не нравится, того он до смерти ненавидит, где вообще логика, чего он хочет?!

— Я расскажу тебе историю дяди Шеина после того, как ты посмотришь это, — не поддавшись на его провокацию, спокойным тоном ответил Шиан.

И в данной ситуации такой ультиматум работал лучше любых угроз. И все же Шен не мог не заметить:

— По-моему, ты свихнулся.

Вопреки ожиданиям, Шиан не разозлился, а лишь горько хохотнул.

Шен с сомнением перевел взгляд на заколку в своей руке, покрутил в пальцах и вновь поднял взгляд на Шиана.

По вполне понятным причинам он опасался терять бдительность в его присутствии, однако сейчас они находились в идеальном месте, откуда никто из них не мог сбежать, просто улетев на мече.

Благоразумнее было бы не идти на поводу у Шиана и не терять рядом с ним контроль. С другой стороны, ну что он ему сделает? Если бы у него были намеренья навредить Шену — у него было множество возможностей воплотить их в жизнь.

Шену было очень любопытно узнать, что же такого решил поведать Шиан. И все же это могла быть ловушка. Шен прошелся по комнате и задал еще вопрос, чтобы потянуть время.

— Ты сам сказал, что ненавидишь прошлого меня… Зачем же хочешь, чтобы тот Шен вернулся?

Шиан сжал кулаки и долго не отвечал, следя за перемещениями Шена. Тот решил, что ответа уже не удостоится, и подбирал следующий вопрос, чтобы продолжить оттягивать момент принятия окончательного решения, когда Шиан все же произнес:

— Потому что тогда мы были на одной стороне.

Шен развернулся к нему и красноречиво приподнял бровь. О какой «одной стороне» могла идти речь, если Шиан никогда не посвящал Шена в свои планы?

— Ну, может, не совсем… — поняв его намек, с ухмылкой добавил тот. — Я, скорее, стоял между тобой и всем остальным жестоким миром. Я защищал тебя.

Шен красноречиво скривился, услышав слова о защите. Шиан, увидев эту реакцию, со злостью сжал зубы, на скулах заходили желваки.