Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мысленно звала Арманда — казалось, только он и мог меня спасти от этого ужаса, но его не было рядом. Надеялась, изо всех сил верила, что он услышит мой немой зов, откликнется… или хотя бы Лорд заскучает и пойдёт меня искать.

Но, наверное, Вселенная всё-таки любила меня. Или это Бог? В момент, когда казалось, что не выдержу, сдамся, мне всё-таки удалось укусить Юру за нижнюю губу, а он взвыл, резко отстраняясь. Дышал глубоко, а в глазах чистая похоть пополам с ненавистью. Нет, это был не мой бывший муж, не человек, которого любила.

Сейчас передо мною стояло чудовище и потерявший всё людское в себе урод.

— Сучка! — бросил в меня, но при всём желании задеть не смог. — Он тебя тоже так целует, да? Твой Шахов настолько хорош в постели, что ты прыгнула на его член при первой же возможности, да? Ну, конечно, с его-то бабками… шкура продажная!

— Ты больной ублюдок! — закричала, толкнула Юру в грудь, а он, будто бы вмиг осознав, что сделал, качнулся назад, не пытаясь возражать. — Я убью тебя, урод, убью.

Чтоб рот свой поганый заткнул. Всю жизнь мне испортил, а Арманда не трожь, он в миллион раз лучше такого куска дерьма, как ты."

"Я не выбирала выражений, хоть сыпать такими словами вовсе не в моих правилах. Но Юра переступил последнюю черту, и чёрная пелена гнева заволокла мои глаза.

Можно ли ненавидеть сильнее? Казалось, что нет. Чистая ярость захлестнула, затопила, утаскивая на дно всё хорошее, что ещё помнилось о прошлом.

Плечи Юры поникли, в глазах мелькнуло что-то вроде сожаления, а я лупила его по плечам, била по щекам, выплёскивая всю боль, что скопилась во мне за это время.

Она, точно гниль на яблоках, разъедала душу, отправляла кровь. Слёзы выступили на глазах, но я не обращала на них внимания, потому что слёзы — слабость, которую не могла себе позволить.

— Лана, прости, прости, — повторял, точно заведённый. — Я не знаю, что на меня нашло, извини!

— Да пошёл ты! Чтоб я тебя не видела больше никогда. А не то, клянусь, убью тебя.

Снова толкнула в грудь, норовя уйти, но Юра вдруг схватил меня за руку и, заглядывая в глаза, проговорил:

— Я хочу, чтобы ты знала: я не виноват.

Меня заставили. Прости.

И, резко развернувшись на каблуках, быстрым шагом ушёл.

Я смотрела ему в спину пытаясь понять, за что именно он попросил у меня прощения.



22 глава

Арманд

Снова вспышки камер, фальшивые улыбки, лживые слова. Но я привык лавировать в этом переполненном пираньями болоте, потому почти не обращал на эту шелуху внимания.