Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Да, – она решительно кивнула, – если ты имеешь в виду моральные, нравственные аспекты — в данном случае они меня абсолютно не волнуют.

– Ты могла бы убить человека? – его голос остался совершенно нейтральным, и она постепенно успокоилась.

– Я не знаю, – Елена посмотрела ему в глаза, – я никогда не пробовала…

– Надеюсь, и не придётся, – его улыбка смягчила повисшую в воздухе напряжённость, – для этого есть другие… специалисты. К тому же, насколько я понял, твоя цель несколько иная.

– Да, я хочу, чтобы эти люди ощутили на своей шкуре, что такое бессилие, безнадёжность, отчаяние, крушение всего. И это третья причина, по которой я ждала так долго. Я хотела, чтобы они поднялись повыше…

– Чтобы было больнее падать? – понимающе кивнул Олег, и она согласно кивнула.

– Как можно больнее, – она стиснула подлокотники кресла так, что побелели пальцы, – и не вздумай говорить мне о милосердии, это не об этих людях.

– Ты хочешь, чтобы они знали, что это отомстила именно ты? – Олег старался составить хотя бы общее представление о предстоящей работе.

– Или месть может быть анонимной, и главное — результат?

– Чтобы знали, – уверенно ответила Елена, – анонимность здесь ни к чему… Пусть знают, что есть справедливость и есть возмездие.

– Я понял тебя, Лена, – кивнул Олег.

– Лёля…

– Что?- он удивлённо повернулся к смотрящей куда-то в пространство Елене.

– Лёля… Тогда все звали меня Лёлей….

Глава 2

Не помни лихом,

не сочти виной,

что я когда-то в жизнь твою вторгалась,

и не печалься —

все мое — со мной.

И не сочувствуй — я не торговалась.

В. Тушнова

Санкт-Петербург, 11 июня 2010 года

– Лёля, посмотри, какой галстук лучше подойдёт к этой рубашке? Лёля! Я к тебе обращаюсь, между прочим, а ты даже не подходишь! – недовольно крикнул красивый молодой человек, поворачиваясь перед большим зеркалом и придирчиво рассматривая себя со всех сторон.

– Иду, Димочка, уже бегу, – раздался из кухни звонкий голосок, и в комнату торопливо вошла невысокая хрупкая девушка, главным украшением которой была тяжёлая пшеничная коса, спускавшаяся ниже талии.

Её руки были в муке, и она держала их очень аккуратно, чтобы не запачкать свежевымытый пол."

"– Этот или этот? – молодой человек по очереди приложил к груди два галстука и вопросительно взглянул на девушку. – Думай быстрее, я опаздываю, а Фомич ждать не будет.