Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ты что ревешь, глупышка? Разве стоит лейтенант Карташов твоих слез?

— Прости меня, Игорь, если бы я не ушла с Петром…

— Ты считаешь, я здесь на радостях буги-вуги выплясывал? Да я этот час, пока вы миловались, проспал как у Христа за пазухой…

— Мы не миловались, к твоему сведению…

— Ну надо же! — На щеках Игоря выступили красные пятна. — Ты за дурака меня держишь? Или скажешь, это я тебе блузку через раз застегнул?

— Игорь, тебе нельзя волноваться, — умоляюще попросила его Наташа.

— А я не особенно и волнуюсь! В принципе мне наплевать, с кем ты под кустом целуешься!"

"— Тебе доставляет удовольствие оскорблять меня? — спросила Наташа шепотом, чувствуя, что вот-вот слезы хлынут из глаз и выдадут ее отчаяние с головой.

Она набрала полную грудь воздуха и с вызовом произнесла: — Но какое ты имеешь право разговаривать со мной подобным образом? Петр — мой жених, и я сама решаю, целоваться мне с ним или нет!

Наташа встала со стула. Глаза ее гневно сверкали, щеки раскраснелись.

Игорь пришел в себя первым и понял, что опять хватил лишку. Он умоляюще посмотрел на Наташу:

— Прости меня еще раз, пожалуйста! Порой сам себя не пойму, болтаю не знаю что!..

— Хорошо. — Наташа смущенно улыбнулась и пожала плечами. — Ты тоже меня прости, что все так получилось. Честно сказать, я очень виновата, что позволила тебе воспользоваться качалкой.

— Выходит, мир? Отныне и навеки? — Игорь протянул ей руку, и Наташа пожала его ладонь, сухую и горячую.

Температура продолжала держаться. Наташа сняла висевшее на козырьке кровати полотенце и обтерла его блестевшее от пота лицо. И вдруг, поддавшись какому-то импульсу, пронзившему ее с ног до головы так, что перехватило дыхание, а в глазах заплясали разноцветные искры, Наташа склонилась к Игорю и прижалась губами к его губам, таким же горячим, как и его руки. Игорь, казалось, только и ждал этого, потому что мгновенно обнял девушку и перехватил инициативу. Он целовал ее с такой жадностью, словно в последний раз в жизни.

И Наташа, вмиг отбросив все сомнения и колебания, точно в прорубь головой, устремилась ему навстречу; отдав поцелую всю свою жажду любви и счастья.

Игорь оторвался от нее первым, но не разжал объятий, а принялся исследовать девичью шею приоткрытыми губами. Наташа ощутила на своей коже легкие касания его языка и вздрогнула от внезапно возникшей и никогда ранее не испытанной сладостной боли.