Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Уолт опустил ее на софу, и ей сразу стало холодно без близости его мощного тела, излучавшего тепло.

— Приготовь лучше кофе, — распорядился Уолт и накрыл Диану пледом. — Боже, посмотри только на ее ноги. Наверное, наступила на осколок стекла.

Диана поневоле вскрикнула, когда он притронулся к порезу пальцем. Уолт выпрямился и широко улыбнулся.

— Ничего, до свадьбы заживет. Теперь ты в порядке?

— Нет.

Уолт присел на край дивана рядом с ней.

— Трудно поверить, что ты могла разгуливать там и продолжать спать одновременно, — он взял из рук Энди тазик с теплой водой и тряпку, чтобы обмыть ей ступни.

— Трудно поверить! — возмутился Энди. — Не знаю, как можно убедить тебя хоть в чем-нибудь! Это ведь уже во второй раз. Вчера ночью я застал ее в кухне, когда она пыталась отпереть дверь. Мне удалось вернуть ее в постель не разбудив, что, кстати, и положено делать в таких случаях. А сегодня я задремал и услышал только, как она вышла из дома. Я сплю как раз над кухней.

— Значит, прошлой ночью тоже? — Диана села с широко раскрытыми от удивления глазами.

— Почему ты мне ничего не сказал?

— Потому, видишь ли… Гм… — Энди потер подбородок. — Потому что во мне возобладал инстинкт мужчины-защитника. Извини. Я, конечно, должен был сказать тебе.

— И мне тоже, — Уолт поднялся и отнес тазик к раковине. — Тогда бы обошлось без побоев. Я не спал и стоял у окна библиотеки, когда заметил свет твоего фонарика. Понятное дело, я подумал… Впрочем, всем ясно, что я подумал.

Он повернулся и встал, упершись руками в стол.

Энди без боя не сдался. Под глазом Уолта наливался синяк, а вдоль челюсти протянулась полоска покрасневшей кожи. Несколько мелких царапин на щеках, как поняла вдруг Диана, были ее собственной работой.

— Даже не знаю, как вы объясните все эти синяки и шишки Мэри-Джо, — сказала она.

«Бойцы» в задумчивости посмотрели друг на друга.

— Мы скажем ей правду, — выдавил из себя Энди со вздохом. — Пора перестать щадить чужие чувства — это ерунда, оскорбительная и опасная к тому же.

С этого момента мы говорим правду, единственно правду и ничего, кроме правды.

— Я делал это всегда, — сказал Уолт, прищурившись. — Какие еще маленькие сюрпризы ты утаиваешь от нас, Энди?

— Ну…

— Кофе готов? — нетерпеливо вмешалась Диана. Она знала, о чем собирается рассказать Энди, и не думала, что Уолт уже готов выслушать его. К этому не была готова сейчас и она сама: физически и морально она была совершенно опустошена.

В отличие от Энди Уолт это заметил.