Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

От любви так быстро не уходят, бросив ребенка и не возвращаясь, чтобы посмотреть на него хоть разок.

– Не отменяет, мам, – умиротворяюще сказал Матвей. – Конечно. Я знаю свою природу. И никому я не нужен. Беспокоиться не о чем.

– Как это не о чем? Ты думаешь, если я человек, то я не в курсе, что творится?

Она обиженно отвернулась и стала капать себе в кружку резко пахнущие капли. Матвей вздохнул.

– Как ты себя чувствуешь, мам?

– Да нормально в целом. – Она сделала паузу. – Переночуешь сегодня со мной? Мне одной как-то…

Конечно, он остался.

Глава 15

Утром Матвей выпил с мамой чаю, оценил цвет ее лица и общую бодрость как удовлетворительные и собрался на работу, отчитываться.

Офиса у него, правда, уже не было, но данные он сохранял в «облаке», ничего не пропало. Надо дать знать заинтересованным лицам, где его теперь искать, а для начала хорошо бы определиться, где, собственно, ему теперь осесть.

Выходя из подъезда, он вытянул из кармана пачку сигарет. Раз уж не удалось совместить курение и кофе, так хотя бы постоять на свежем воздухе, подумать в тишине.

Мир встретил его пением птиц, яркими солнечными лучами и яркой, как языки пламени, брюнеткой, ожидавшей его прямо у подъезда. На ней был брючный костюм из алого шелка, отчего и возникла ассоциация с огнем, но причиной столь необычного впечатления была не только одежда.

– Матвей… – Она сделала небольшую, но полную смысла паузу перед отчеством. – Анатольевич, если я не ошибаюсь?

Бюро внутренних расследований по поводу пожара прибыло, что ли? Он посмотрел, сощурившись: точно-точно, кромешница стопроцентная, значит, нет, не нейтральные службы.

Да ну, разве станут они подлавливать его на улице, они его к себе затребуют и холку намылят, что отчет до сих пор не предоставил.

– Не ошибаетесь, – сказал он вежливо. – Он самый. Собственной персоной.

– Пройдемте?

Она сделала плавный жест, показывая на красную ауди.

– А прямо здесь никак?

Девушка улыбнулась – ослепительно, но вместе с тем так, что эту улыбку вряд ли кто захотел бы увидеть снова.

Нет, поправка: речь о тех, кто хоть как-то пересекался в жизни с кромешницами. Обычный мужик повелся бы только так. Увидел бы лишь тридцать два зуба-жемчужины идеальной формы. Волосы взметнулись, хотя ветра на улице Матвей не заметил."

"– Мне нужно отвезти вас к тому, кто хочет с вами поговорить. Так что здесь – никак. Садитесь, пожалуйста.

Упираться дальше было глупо, и он последовал за ней, правда, сел на заднее сиденье. В салоне пахло чем-то приторным.