Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Матвей, наполовину кромешник, понимал ее – человеческой частью. Она была всего лишь человеком, и ей грозила стремительная старость и скорая смерть. Ему суждено прожить дольше, пережить ее… впрочем, дети в большинстве случаев переживают своих родителей, и это нормально, правда же? Однако иногда ему казалось: маме досадно, что Матвею выпал век подольше. Пусть и не такой долгий, как настоящим кромешникам, способным жить до тысячи лет – или больше, кто знает… Возможно, она еще и поэтому то и дело дергала его за ниточки, которые он никак не мог перерезать.

Чувство долга. Чувство вины. Любовь сыновняя.

– Матвей! – позвала она слабым голосом.

Услышала. «Ясно, сегодня будем помирать», – ругнулся он про себя.

– Уже иду.

Подойдя к тумбочке, придвинутой вплотную к дивану, он выгрузил на нее все заказанные лекарства и две пол-литровые бутылочки минералки, чтобы было чем запить таблетки и порошки.

– Как ты себя чувствуешь, мам? – сказал он будто бы через силу.

– Нормально, – вопреки ожиданиям, быстро ответила она.

«Дело плохо».

– Нет, ты мне расскажи про пожар в доме. Ладно бы офис, ты ж там и живешь в том же здании, так что про пожар расскажи мне. Ты не пострадал?

– Мам, ну ты же видишь, вот он я, цел и невредим. Я не пострадал.

– А кто пострадал?

– Никто не пострадал, насколько мне известно. Ты откуда про пожар узнала?

– По радио сказали. И по телевизору.

– А что, там разве говорили о пострадавших?

– Нет. Но они разве скажут! – Мама поднялась выше на подушках и всмотрелась в его лицо.

– Ты где жить будешь?

– У друга пока остановился.

– У которого?

– Мам. Ты его не знаешь.

– Друг, а я его даже не знаю?

– Именно так, мам. Не волнуйся.

– Как мне не волноваться! Это же направлено против тебя.

Матвей раздосадованно прищелкнул языком.

– Мам, что ты фантазируешь! Кому я нужен! Я просто мелкий клерк на своем рабочем…

– Ты ребенок от смешанного брака.

– Мама. Я очень давно уже не ребенок.

– Это не отменяет!

Она села прямо, глаза загорелись прежним огнем.

Иногда Матвей про себя любовался ею и думал, что знает, за что ее полюбил отец. А иногда ломал голову: зачем отцу-кромешнику понадобилась самая обычная смертная женщина? При том, какими красавицами были все их девушки, кромешники редко брали в жены представительниц рода человеческого. Вот обратная ситуация была вполне типичной, всевозможные василисы чаще привлекали смертных мужчин – и не могли не привлекать.

Что связывало его мать и его отца?

Любовь не называть.