Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но зато он уговорил маму, представившись сыном Антонины Ивановны и сказав, что его мама лично отказалась от путевки из-за недавнего взлома в библиотеке и районной комиссии, которая с понедельника начнет у них проверку.

Собрали вещи, заехали за тетей Люсей, потом поехали в пансионат, разгрузились, заселились.

А затем Максим повез ее к себе…

Глава 18

1937 год. Ленинград

Шум вокзала, разноголосица, пыхтение паровозов, крики носильщиков, грохот тележек, топот ног, пар, пыль, толчея — все осталось позади, за тяжелыми дверями вокзала, а впереди была огромная площадь некогда столичного города.

Просторная, окруженная высокими каменными домами, богатым златоглавым собором, а посреди площади монумент. Издали не поймешь, то ли Буденному, то ли Котовскому? Не, вроде с бородой, кому же это?

Демьяну Григорьевичу Будникову, заслуженному свердловскому чекисту, стало интересно, и он, с опаской пересекая улицу, пугливо оглядываясь на звонки трамваев и клаксоны машин, поспешил к памятнику.

"«ИМПЕРАТОРУ АЛЕКСАНДРУ III ДЕРЖАВНОМУ ОСНОВАТЕЛЮ ВЕЛИКАГО СИБИРСКАГО ПУТИ», — с удивлением прочитал Демьян Григорьевич. Однако. Но после заметил выбитый на постаменте стишок и с удовлетворением прочел:

Мой сын и мой отец при жизни казнены,

А я пожал удел посмертного бесславья.

Торчу здесь пугалом чугунным для страны,

Навеки сбросившей ярмо самодержавья.

Демьян Бедный

— Ну, то-то, — удовлетворился взыскательный провинциал.

— А то ишь придумали — царям памятники ставить. Мы их в расход, а они — памятники.

Демьян Григорьевич хотел было сплюнуть под ноги, но вдруг испугался, вспомнил, что не дома, и, пугливо оглянувшись по сторонам, перехватив поудобнее чемоданчик, двинулся к зданию с огромной надписью «Гостиница» аккурат напротив вокзала.

Крутя головой направо и налево, Демьян Григорьевич перебежал проезжую часть и, обессиленный и ошарашенный интенсивностью движения, шириной улицы и бесконечностью замеченных справа и слева проспектов, с облегчением ввалился в просторный вестибюль гостиницы.

В Ленинград Демьян Григорьевич попал не случайно. Он долго шел к этой поездке. С того дня, когда свердловские чекисты положили на полку дело о царских драгоценностях и установили надзор за Константином Печекосом. Демьян Григорьевич не был так глуп, чтобы следить за упрямым стариком, он нашел другой верный путь к сокровищам.