Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ладно, – согласился Римо и скорбно взглянул на мисс П. Уолш. – У меня к вам большая просьба, не откажите в любезности. Нам далеко идти, и если бы вы могли положить этот пиджак в какую-нибудь коробку или что-то в этом роде, я был бы вам крайне признателен. Все что угодно – коробка, пакет, все сгодится,

– Да-да, конечно, – с готовностью отозвалась мисс П. Уолш. – Ой, смотрите-ка, кажется, дождь собирается. Я заверну его в два слоя бумага. У нас на складе есть специальная бумага, пропитанная особым химическим составом.

Так что ваш пиджак не промокнет.

Продавщица ушла за особой оберточной бумагой, мистер Пелфред мелко-мелко засеменил обратно на свое рабочее место, суровая женщина все с тем же важным видом вернулась в контору, и тогда Мэй Сун снова обратилась к Римо:

– Нечего было так пресмыкаться перед ней.

А по пути в гостиницу она добавила:

– В вашей стране совсем не осталось добродетели.

Но уже в вестибюле гостиницы она немного оттаяла, а когда они поднялись к себе в номер, где Чиун восседал верхом на своем сундуке, она уже вся просто булькала от восторга и с воодушевлением щебетала, как здорово, что наконец-то она увидит замечательную школу каратэ, о которой так много слышала, и как все это интересно!

Римо незаметно для нее подмигнул Чиуну и сказал ему:

– Пошли, мы снова отправляемся в китайский квартал.

Полюбуемся на искусство каратэ.

А девушку он спросил:

– Хочешь поесть?

– Нет, – отказалась она. – Я поем после школы каратэ.

Она не сказала «мы», отметил Римо про себя.

Вероятно, она думает, что к обеду избавится от его общества.

Глава восемнадцатая

– Сэр, я вынужден предупредить вас, что, может быть, у вас больше не будет возможности полагаться на нас в этом деле."

"Смит уже миновал стадию душевного напряжения, и теперь его голос был так же спокоен, как и залив Лонг-Айленд за его окнами – ровная поверхность воды, спокойная без обычных волн и даже ряби.

Все было кончено. Смит принял решение, продиктованное складом его характера – того самого характера, за который покойный президент когда-то избрал его для исполнения этого задания, хотя Смит и не хотел его на себя брать; того самого характера, который начал складываться в далекой юности, в незапамятные времена; того самого характера, который говорил Харолду В.

Смиту, что долг есть долг, и его надо исполнять, не думая о собственном благополучии.

И вот все это кончится его смертью. Римо позвонит. Смит через него передаст Чиуну приказ возвращаться в Фолкрофт.