Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Толчок в спину был несильным, но достаточным, чтобы я шагнула вперед. Воздух здесь был ледяным и стоячим. Запах тлена и отчаяния въелся в камни навсегда.

- Алвар приказал... - начал Себастьян, его голос дрогнул. - ...приказал надеть кандалы. На обе руки. К кольцу в стене. На тот случай, если ты решишь использовать магию.

Холодное железо браслетов сковало запястья. Цепи, прикованные к массивному кольцу, вделанному в стену, звякнула с леденящей душу окончательностью. Звук запертой надежды.

- Воды? - спросила я хрипло, не ожидая милости.

Старый стражник кивнул другому. Тот поставил на пол глиняный кувшин и черствую краюху хлеба. Еда узника. Пища для предателя.

- Создатель милостив, - пробормотал старик, больше по привычке, чем от веры в это здесь и сейчас. Дверь захлопнулась.

Тьма. Абсолютная. Густая, как смола, давящая на веки. Я зажмурилась, но разницы не было. Только холод камня подо мной, цепь, ограничивающая движение до пары шагов, и ледяной воздух, обжигающий легкие. Я медленно сползла по стене на пол, обхватив колени.

Камни были мокрыми от конденсата. Дрожь стала неконтролируемой, зубы выбивали дробь.

Кто я? Вопрос висел в темноте, как нож.

Оливия Глассер - мертва. Оля... Ольга была лишь воспоминанием, тенью. Здесь, в этой сырой могиле, не было имени. Было только тело, дрожащее от холода и шока, сердце, разбитое недоверием любимого, и ум, лихорадочно пытающийся собрать осколки в хоть какую-то картину.

Лили Уорнс. Предательство этой девушки, которой я дала кров, было ножом в спину.

Кто стоит за ней? Кому было нужно уничтожить меня, Оливию? Или, может быть... уничтожить графство? Толчки... Алвар связал их со мной. А что, если они связаны с тем, кто подставил меня? Что, если взрывы моих стеклянных шаров и эти подземные толчки - части одного замысла?

Жгучая обида на Алвара смешивалась с леденящим страхом. Он считал меня способной на все: на обман, на покушение на короля и даже на землетрясения. Он видел не меня - монстра, созданного его подозрениями и чужими уликами.

И это было невыносимее цепей.

Внезапно земля содрогнулась. Здесь, в подземной темнице, это было в тысячу раз страшнее. Глухой, мощный гул шел не сверху, а из-под ног, из самых недр. Камни заскрипели, цепи звякнули. Я прижалась к стене, охваченная животным ужасом. Пыль посыпалась с потолка. Казалось, стены вот-вот рухнут и похоронят заживо. Толчок был сильнее и дольше всех предыдущих.

Мое… уже не мое, графство буквально рвалось на части.