Хозяйка усадьбы \ читать онлайн

— Проверяла глину на качество, — улыбнувшись ребенку и взлохматив его волосы, ответила Катя.

— Глина и есть глина, — пожал плечами мальчик.

— Не все так просто, Петенька. Глина бывает разных цветов: белая, черная, рыжая, даже розовая, зависит от состава. Вот у меня в руках хорошая глина, она считается жирной. Добавим немного песка и изготовим кирпичи для строительства.

— А что будем строить?

— Пока секрет. Я все обдумаю, тогда и скажу. Захар, — позвала Катя помощника, — у нас есть старая солома? Только не гнилая.

— Есть, барышня. Хотели выбросить, но руки не дошли.

— Не надо выбрасывать. Она нам ой как пригодится, — Катерина довольно улыбнулась своим мыслям и вместе с остальными поднялась наверх. Сев отдохнуть на телегу, завела разговор со старостой: — Дед Василий, я вот что подумала. Деревьев у нас мало. Даже если на место срубленного сразу сажать новое, лес окрепнет только через несколько лет. А дома у всех уже разваливаются. Так, может, соорудим саманные?

— Никогда о таком не слышал, барышня, — удивился старик.

— Нужно глину, которую мы нашли, смешать с песком и, добавив туда солому, изготовить кирпичи. Затем из них выстроить дом, — пояснила Катя.

— И откуда у вас такие знания, барышня? — хитро прищурился дед.

— У отца библиотека немаленькая, да и по миру он поездил больше, чем остальные дворяне. Как только видел что-нибудь интересное, делал для себя заметки. Вот оттуда я и беру умные мысли, — выкрутилась девушка.

Отдохнув немного, поехали дальше.

К радости Кати, чуть позже обнаружились залежи известняка.

Теперь надо как-то деду Василию объяснить, что дыра на крыше для выхода дыма — это нежелательно, потому надо делать печи. Примерное устройство девушка знала. По крайней мере, что за чем идет наблюдала, когда в доме бабушки перекладывали печь. Ту сложили еще в довоенное время, и однажды Катерина чуть не угорела. После этого случая бабушка и решилась переложить ее.

— Матвей, озеро чистое, почему не ловили рыбу, если голодными сидели?

Староста после слов баронессы растерялся.

— Так, барышня, ваши же угодья.