Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Эйнар, когда мы сможем их перевезти сюда? И как их отправить на родину?

- Вот это правильно, хозяйка – поддержал Нину староста. – Дан- то побойчее меня будет, я все мялся, как Вам сказать! Сейчас у нас марток, дни длиннее становятся, за световой- то и обернемся. Овец пристроим к нам, в Ойструп, есть домишко, там поправим стеночки, до травки доживут. Да и малышни у нас много, приглядят.

А вот что с монахами…

- Да вон, домик садовый, пусть там поживут до корабля- то. Дан, милок, у тебя кто есть из мореходов, кто возьмется их в Альманию переправить? Там есть католики, точно, вроде даже на берегу, аккурат напротив нас – внезапно выступила Ида.

Не раздумывая, народ рванул по домам - за телегами, не закончив обсуждение…

«Бежим-те же! Куда? Спасать кошку!» – не ко времени и ситуации всплыло в голове у Нины…

Глава 34

Когда- то Нинина бабушка любила повторять: «Дорога ложка к обеду».

Эта присказка вспомнилась Розановой, когда вернулись от пролива спасатели…Вернее, горе- спасители, потому как спасли только тринадцать овец (выходит, еще семь пали?). Монахи вообще не дождались. Как? Да вот так, к сожалению…

Эйнар привез их записи и последнее письмо, в котором некто брат Доминик прощался с тем, кто их найдет, просил похоронить тела усопших в земле, на которую они ступили много лет назад и которая их так и не отпустила… «На все воля Божья» – заканчивалось послание последнего орденца.

Истощенных овец привезли на телеге, Аннегрете со слезами обещалась их выходить, Эйнар забрал записи монахов – почитать и подумать.

* * *

Нина с волнением ожидала известий о дебюте рассказов про Эггиля- воина в местной газете. Новости, в лице Кристиана, прибыли в начале марта – столько времени понадобилось мэру, чтобы утрясти все переделки и создать новый формат издания, после чего получить отклик у публики."

"Реакция читателей была…необычной.