Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они по-прежнему были ей очень нужны – она сгорала от желания поделиться с ними своим открытием. Что, если она так и не сможет научиться управлять этой силой? Сказать лорду Петерсену она не могла – испугается. А ведь на кону стоит королевский трон. Значит, у нее нет другого выбора, кроме как страдать, замкнувшись в молчании.

– Эльза! Ты меня слышишь?

– Что она там говорит? – раздался еще один голос за дверью, гораздо более настойчивый, чем первый.

Послышались терпеливые объяснения лорда Петерсена.

– Знаю-знаю, она в печали, – ответил второй голос, – но для будущей королевы, это сомнительный шаг – не появиться на поминках собственных родителей.

Что подумает народ?

Это был герцог Варавский. В королевстве Эренделла он не имел ни малейшей власти, однако, очевидно, считал, что раз их государства – торговые партнеры, то его слово имеет вес во всех серьезных вопросах. Как только весть о гибели монархов Эренделла донеслась до Варавии, он примчался сюда на всех парах. И хотя сам он Эльзу скорее раздражал, все же она не могла не признать, что он прав.

Она обязана прийти на церемонию прощания и почтить память родителей. Значит, придется собраться с силами, выйти из этой комнаты и рискнуть полностью выдать себя с головой.

– Уйдите, пожалуйста, – хрипло простонала Эльза.

Молчание.

– Она не пойдет, – послышался за дверью голос лорда Петерсена, обращенный, по всей видимости, к герцогу. Тот спорить не стал. Через пару мгновений Эльза услышала их удаляющиеся шаги."

"Она встала. Взгляд упал на кровать, точнее – на сэра Йоргенабьоргена.

Он так и валялся там все эти дни, с того момента, как она сама его туда забросила. Только теперь его покрывала корка льда. Эльзе вдруг захотелось взять его в руки. В детстве это была ее любимая игрушка. Сэр Йоргенбьорген служил принцессе не только прилежным слушателем, но и верным спутником. И девочке нравилось тогда думать, будто он тоже любит ее.

На долю секунды в ее голове воскресло далекое воспоминание: Эльза творит снеговика с помощью своих волшебных способностей, а рядом бегает девочка на пару-тройку лет помладше ее.

Вдвоем они таскают этого снеговика по комнате, залитой льдом, как каток, и девочка смеется. Эльзу вдруг пронзило чувство трепетной любви к этой девочке. Пальцы затряслись, но как-то по-новому, в них разлилось тепло – а затем все прошло, и только резко заболела голова.

«Это еще что такое?» – задумалась Эльза. Наверное, вся эта сцена с девочкой – просто игра воображения.