Хаски и его учитель белый кот. Том 1 читать онлайн

Не смей сбрасывать одеяло ночью! У тебя лихорадка, не накрывшись, точно простудишься и…

На середине фразы он вдруг вспылил и пнул ножку кровати.

— Да какая мне разница, простудишься ты или нет?! Даже если и так! Я надеюсь, что ты разболеешься так, что в итоге, наконец-то, сдохнешь!

Он повернулся и пошел прочь. Когда Мо Жань уже дошел до двери, то почувствовал, что все еще не может успокоиться, поэтому повернулся и прищурился в раздумье. Сообразив, что не так, он вернулся к столу, задул свечу и вышел в тишину ночи. Когда он добрался до пруда с лотосами, то увидел, что после поглощения жизненной энергии из крови Чу Ваньнина почти все цветы расцвели, и раздражение в его сердце только усилилось.

Мо Вэйюя переполняла злость, когда он внезапно повернул назад. Руки и ноги двигались, как будто сами по себе. Попетляв вокруг надводного павильона, еле волоча ноги, словно старый ржавый механический воин, Мо Жань снова неохотно подошел к кровати Чу Ваньнина. Лунный свет мягко лился из полуприкрытого бамбуковой шторкой окна, освещая умиротворенное благородное лицо Чу Ваньнина.

Немного подумав, Мо Жань все-таки закрыл окно. В таком влажном месте оставить окно открытым во время сна было совсем не полезно для здоровья. Сделав это, Мо Жань мысленно выругался: «Я буду тупой псиной, если сегодня еще раз войду в эту дверь!»

Уже у двери на улицу, он услышал за спиной тихий шорох. Чу Ваньнин сбросил с себя одеяло.

«И что мне делать с привычкой этого человека сбрасывать одеяло во время сна?»

Чтобы не быть тупой псиной, шестнадцатилетний Наступающий на Бессмертных Император проигнорировал случившееся и пошел дальше.

«Я не отступлю от своего слова и не войду снова в эту дверь!»

Однако, через некоторое время…

Блистательный и всемогущий император открыл окно и запрыгнул в комнату.

Он поднял с пола одеяло и накрыл им Чу Ваньнина. Услышав тяжелое, прерывистое дыхание, увидев, как дрожит свернувшееся калачиком в углу кровати тело, Мо Жань почувствовал, как уходит гнев, который последние годы был самым привычным чувством по отношению к этому человеку.

И пусть на языке привычно вертелось «так тебе и надо», но сердце все равно немного болело за него.

Поэтому Мо Жань сидел у кровати, следя за тем, чтобы он снова не сбросил одеяло, пока усталость наконец не сморила его. Склонив голову, он задремал.

Сон его не был спокойным. Чу Ваньнин ворочался с боку на бок, и Мо Жаню казалось, что сквозь сон он слышит, как тот тихо стонет.